Сестрёнка
Я быстро встаю с кровати и принимаюсь тормошить спящего Велика.
– Проснись! Проснись же!
– Ну чегоооо? – тянет божок, разлепляя веки.
– Тебя и колоколом не разбудишь. У нас гости! Срочно вставай и прячься, моя сестра приехала, – шепчу я.
– Сестра? Так может ничего страшного, если она меня увидит? Сёстрам же можно доверять… – зевает Велик и переворачивается на другой бок. – Скажи, что я твой домовой.
– Она меня убить хочет! – шиплю я рассержено. – Вставай сейчас же.
Велик подскакивает, шокировано глядя на меня.
Я отворачиваюсь, а он принимается быстро натягивать штаны, рубаху и камзол.
Насчёт того, что Мила меня убьёт, я немного погорячилась. Хотя, кто знает, что у неё на уме? Я убеждена, что её метка поддельная, а значит, она захочет от меня избавиться. Но убить… у неё кишка тонка. Она бы не стала вот так приходить, если бы замыслила самое ужасное.
Но лучше быть настороже.
Велик быстро помогает мне надеть чепец, чтобы скрыть волосы.
– Открой сейчас же, Анна!
Я едва выглядываю в окно, как сразу же замечаю там бледное лицо сестры.
Она на себя непохожа, даже не нанесла косметику. Мила оскорблённо поджимает губы:
– Анна?
Убедившись, что Велика нет, я открываю.
На Милаве коричневая шубка, под ней бежевое платье в тон, на голове шляпка из-под которой струятся аккуратные светлые локоны, на руках перчатки из дорогой кожи. На меня накатывают воспоминания о прошлой жизни. Пусть она мне и не принадлежала, но других-то воспоминаний у меня нет."
"У меня был дом, еда каждый день на столе, тёплый камин, и даже слуги! Папины лесопилки всегда приносили и сейчас приносят неплохой доход.
Но нас с малышом этого лишили. Милава с мачехой забрали всё себе. А я вынуждена выживать.
В груди колет от несправедливости, но таковы местные законы.
– Ты выглядишь ужасно, – морщит нос сестра, оглядывая меня с головы до ног.
На мне нижнее белое платье из простой дешёвой ткани, в нём я сплю. Сверху накинута старая шуба из овчины, которую я пару дней назад нашла в доме.
– И дом у тебя просто жуть.
Здесь воняет, – добавляет Мила возмущённо.
– Мы обогреваемся печью. Это запах смолы и дров, во многих домах простых людей пахнет именно так, сестра, – невозмутимо отвечаю я.
Но внутри потихоньку начинает разгораться жгучее раздражение. Приходится призвать на помощь все силы, чтобы не нагрубить противной гостье.
– Бедняжка, тяжело тебе теперь, – деланно сочувственно вздыхает Мила, делает пару шагов в комнату и кладёт на стол платок, в который завёрнуто что-то.
