Есть в ней что-то тёмное и опасное, мне это не нравится.
На её месте я бы подстроила несчастный случай. В землях безмужних далеко не курорт. Если вдруг меня загрызут волки, разве это кого-то удивит?
– Тебе нужно женить на себе военачальника, – заговорщически говорю я, подаваясь вперёд.
Теперь я удивляю сестру. Она даже на мгновение впадает в ступор.
– Что? Разве ты сама не желаешь этого, чтобы выбраться из земель безмужних?
– Норд жесток. Он чуть не избил меня плетью, лишь чудо спасло меня, – лгу я, вспоминая сарай Дарины.
– Он ненавидит меня так же сильно, как и я его. Зато вчера лекарь сказал, что, если вы поженитесь, моя метка пропадёт.
– Правда?
Мила не знает этого? Странно, что Рагнар ей не сказал.
– Правда. Поэтому будет хорошо, если это случится как можно скорее.
Милава задумчиво глядит сквозь меня, видимо, прикидывая варианты.
Кто бы мог ей помогать? Однозначно лживый жрец из городского храма Морены.
Мачеха… но кто ещё? Должен быть кто-то влиятельный и магически одарённый.
– Но ты беременна… – кривится в отвращении Милава, опуская тяжёлый взгляд на мой живот.
Меня прошибает холодным потом. За малыша куда страшнее, чем за себя. Он полностью зависит от меня, и никому до моего ребёнка нет дела. Никто нас не защитит.
Мила больше не скрывает, что знает правду: ребёнок от Рагнара. И это для неё проблема.
Я криво усмехаюсь:"
"– Здесь дети не всегда могут дожить до рождения. Условия такие… и мне уже было пару раз плохо.
Некоторые женщины говорят, что я могу скинуть ребёнка. Они опытные и давно живут в землях безмужних. Все признаки на лицо…
Я выдумываю ложь на ходу. Это может дать мне небольшую отсрочку. Пусть думает, что у меня может случиться выкидыш. Это усыпит подозрение Милавы.
– Бедняжка… моя сестрёнка, – Мила вся сияет.
Она подаётся вперёд и приобнимает меня. Я кладу руки ей на спину, а сама хочу придушить её. У меня ощущение, что я касаюсь гадюки. Мила желает смерти моему ребёнку.
И радуется, что я могу его потерять здесь. И всё ради мужчины? Ради положения в обществе?
Милава слегка подаётся назад, ровно настолько, чтобы наши лица были друг напротив друга. Между нами сантиметров десять. Я гляжу в темноту зрачков сестры и вижу там ненависть. Я её враг, хотя не сделала ей ничего плохого.
У меня воспоминания Анны, и бедняжка любила сестру, несмотря ни на что. Но я другая Анна, и со мной всё будет по-другому.
