Мое положение больше не является надежным, и есть даже намеки на то, что меня могут заменить какой-нибудь новой кровью.
— Спасибо за информацию. Я позвоню, когда найду кого-нибудь, кого можно трахнуть.
Темная тень падает на его черты, смешиваясь с гнилостным чувством отчаяния. Давным-давно, когда я окрашивал его мир в черный цвет, а он делал то же самое с моим, я бы отдал свое левое яйцо, чтобы увидеть его таким, какой он сейчас. Безнадежный, отчаявшийся и на грани того, чтобы бросить его любимую гордость к моим ногам, просто чтобы я принес пользу ему и его империи своими услугами.
Теперь это не приносит ничего, кроме осознания того, что он жалок.
— Что я должен сделать, чтобы ты прекратил это чертово безумие и вернулся домой?
— Время, чтобы что-то делать, давно прошло. И ты, дорогой отец, больше не имеешь права голоса в моей жизни.
— Или, это то, что ты думаешь.
Я смотрю ему в глаза, отказываясь позволить ему проникнуть в мою голову. Он сделал этого достаточно на всю жизнь. Даже если его угроза справедлива, я больше не позволю ему обладать властью.
— Ты закончил? Потому что, если да... — Я указываю большим пальцем себе за спину. — Дверь находится прямо там.
— Последний шанс. Ты собираешься вернуться добровольно?
— Конечно. Свяжись со мной на свои похороны.
Его лицо приобретает глубокий оттенок красного, но мое выражение лица не меняется, как и мое поведение.
Мой отец наклоняется вперед и рычит.
— Ты пожалеешь об этом. Я мог бы стерпеть эту глупость, но мое терпение имеет пределы, Кирилл.
Ты не подходишь для того, чтобы руководить людьми на поле боя, сражаться в чужих войнах и не получать в награду ничего, кроме того, чтобы трахать всех подряд. Ты мой наследник и тебе всегда было предназначено возглавлять, и развивать Империю Морозовых. Борись с этим сколько хочешь, но ты всегда будешь моим сыном. Ты всегда будешь таким, как я.
Моя верхняя губа приподнимается в оскале, и я понимаю, что чуть не впустил его в свою голову снова. Кощунство, которое не должно произойти в этой жизни.
— Увидимся дома, сынок. — Он похлопывает меня по плечу, затем сжимает его, прежде чем выйти за дверь.
Я хватаю ближайший предмет, но останавливаю себя, прежде чем швырнуть его о стену.
Он не доберется до меня.
Я уже завоевал свою свободу, и ничто не сможет отнять ее.
Ничего.
— Все в порядке? — Спрашивает Виктор после ухода моего отца.
Я перекидываю винтовку через плечо.
— Так и будет. Давай покончим с этим побыстрее.
7
САША
Я не могу дышать.
