– Но чувства гипнота похожи на волну – накрывают с головой. Через два месяца после знакомства мы стали одним целым, одним человеком, получающим удовольствие от связи «половинок»… – Марина посмотрела Помпилио в глаза. – Я не оправдываюсь, я не помню, кто предложил убить профессора, потому что это было нашим общим решением.
Потом, потеряв память, она стала собой. Забывшей все, но собой. Освободилась от чувств Беллы, стала жить своим умом, а теперь ужасалась тому, что натворила.
Марина была искренна, а потому адиген не стал давить дальше.
Он кивнул, словно говоря: «Я понимаю», и протянул:
– Значит, в храме действительно засели мыры…
– В каком храме?
Прежде чем ответить, Помпилио разлил по бокалам остатки вина и сделал маленький глоток.
– Как выяснилось, на Ахадире находится самое главное святилище спорки – храм Красных камней Белого. Именно он стал целью экспедиции.
– Какой экспедиции?
– Которую нам предстоит уничтожить.
– Я ничего не понимаю. – Марина беспомощно посмотрела на адигена.
– Это нормально.
Подробности обсудим позже, пока слушай и запоминай, накапливай информацию, ты это умеешь. – Помпилио подался вперед и резко понизил голос: – Спорки планируют уничтожить экспедицию, поскольку не хотят, чтобы координаты Ахадира стали всем известны. Мы же попали на планету случайно, поэтому Старшая Сестра обещает нас отпустить.
– Но ты ей не веришь.
Девушка еще не до конца пришла в себя, однако слова Помпилио заставили ее собраться.
– Ты хорошо меня изучила.
– Я старалась.
– Старания мало, нужны способности.
Именно поэтому я заключил с тобой союз: ты хороша.
– А ты всегда знаешь, что нужно. Поэтому я с тобой.
Адиген усмехнулся, но это была единственная реакция на лесть.
– Я не верю спорки, потому что Старшая Сестра забыла сказать, какой сейчас год.
– Это пароль? – попыталась пошутить девушка.
– У нее был блокнот, что-то вроде дневника. Во время разговора он лежал на краю стола, но у меня хорошее зрение, и я видел проставленную дату. Боюсь тебя огорчить, Марина, но для нас шторм продолжался гораздо дольше, чем несколько минут.
– Сколько? – прошептала девушка.
– Со дня катастрофы прошло полтора года.
– Не может быть!
– В Пустоте возможно все.
– Может, она специально показала тебе дневник?
– Для чего? – быстро спросил адиген.
– Не знаю.
– Значит, не специально. – Помпилио вновь усмехнулся. – К тому же Сестра поведала мне о напряженности, что возникла между моим братом и Нестором, а такие вещи за несколько дней не разрешаются.
