– Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.
«Еще один вывод, дорогуша: обычные зверюги не смогли бы остановить хорошо подготовленную экспедицию».
– Догадался, – усмехнулся адиген. – Ведь мыры тоже гипноты."
"– Да, понимаю. – Марина отвела взгляд, но рассказ продолжила: – Верзийцы хотели научиться управлять мырами. Профессору предоставили научный центр, животных и неограниченные средства. Он с головой окунулся в работу, придумал несколько методик, но у Беллы ничего не получалось – мыры не шли на контакт, не поддавались.
Дер Жос увлекся не на шутку, плодил теории и методики, не сомневался, что они должны работать, но за провалом следовал провал. И тогда профессор понял, что проблема заключается в дочери – она слишком чиста для хищников. Мыры ее не понимали, а поскольку ментальная связь зависит от эмоций и чувств, то все методики летели в помойку. Дер Жос понял, что если хочет добиться успеха, Беллу следует изменить.
– И на сцене появилась ты, – тихо проронил Помпилио.
Он ее осуждает? Марина покраснела.
– Я мошенница и дрянь, но я никогда не поступила бы со своим ребенком так, как дер Жос.
– Не зарекайся.
– Теперь я знаю точно.
– Тогда почему согласилась?
– Потому что была дурой.
– И?
Да уж, настоящего адигена не обманешь. Или это Грозного не обманешь? Точнее, Помпилио Чезаре… Как там его дальше?
Марина дернула плечом:
– Полная амнистия и пять тысяч цехинов против двадцати лет в верзийской тюрьме. Выбор очевиден.
Искренний ответ понравился адигену. Комментировать его Помпилио не стал и мягко попросил:
– Продолжай.
Именно попросил, а не приказал.
– Меня представили Белле, сказали, что я буду помогать в исследованиях и… И я стала… – Марина закрыла глаза. – Я учила Беллу быть жестокой. Думать только о себе. Учила получать удовольствие от силы.
– Учила быть мыром.
– Да.
– Получилось?
– Дер Жос назвал свою методику «Универсальный ключ», – тихо ответила Марина. – Который сработал сразу, как только он оказался в нужных руках. Мыры признали Беллу лидером.
– Поразительно.
– Но это уже была не Белла. – Девушка закусила губу. – Я сделала из нее чудовище.
– Ты и ее отец… – Помпилио прищурился. – Он жив?
– Нет.
– Кто предложил его убить?
Вопрос был задан мягким, дружеским тоном, что нивелировало его жесткий смысл. Умело задан, в расчете на машинально вырвавшийся ответ, но Марина не попалась на удочку.
– Чтобы установить нужный уровень доверия, мне пришлось влюбить Беллу в себя, – честно ответила девушка.
