– Да? Может, еще разок? Вернемся, я заберу у Лизы ободок, она психанет и начнет все по новой.
– Нет же! – толкает меня плечом Аля. – Сама подумай, где бы мы были, если бы Дымарский, например, не перевелся в нашу школу?
– И пробовать не стану. Мне нравится там, где мы сейчас.
– В-о-от, как и мне. Только одно смущает…
– И что?
Макарова снимает ободок и выкидывает его в первую попавшуюся мусорку, задвигая ее ногой в тень. Наблюдаю за ней, приподняв бровь.
– Не буду я носить такой же ободок, как у Коробкиной! Или мы теперь впятером дружить будем?
Не сдерживаю смех, а Аля придирчиво поправляет локоны на плечах.
– Ага, как же. Нам и вдвоем неплохо. А на выходных пробежимся по магазинам, папа обещал нас свозить. Купим новые, – весело говорю я.
– Глеба и Макара возьмем?
– Давай у них спросим. Бойко весь измучился без тебя.
– Ой-ой… Кто бы говорил. Ты себя рядом с Глебом видела? Малиновый кисель.
– Да ну тебя!
– Тебя – ну!
– Ох, Алька! – закидываю руку на плечи подруге. – Как я тебя люблю.
– Так же, как и я тебя, – тепло отзывается она, обнимая меня.
– Идем и взорвем танцпол. Все-таки наша последняя елка в школе. Хочу ее запомнить.
– Никто ее и не забудет.
Эпилог
Год спустя
Первый выдуманный поцелуй Али Макаровой произошел в Италии на побережье Средиземного моря. Вокруг негромко шипели волны, обнимающие скалистый берег. А целовал Алю высокий темноволосый юноша с красивым именем Аллесандро… Или Лоренцо. Или Маттео. Тогда Макарова не придумала имя своему воображаемому принцу.
Сейчас же бесшумным вихрем кружит снег.
Аля и Макар стоят посреди сумрачного заснеженного двора. Из окон домов льется теплый желтый свет, и пляшут разноцветные огоньки. У Макара в руках тяжелые пакеты с продуктами, поэтому он не может обнять Алю. Зато Макарова, крепко обвив руками шею парня, целует его, никого не стесняясь. И вдруг, вспомнив глупые девичьи мечты, отрывается от поцелуя и смеется Макару в губы.
– Ты чего? – удивляется Бойко.
– Да так, вспомнила итальянские каникулы, – широко улыбается Аля, глядя в сияющие глаза Макара.
– Бойко, все-таки ты целуешься лучше Аллесандро!
– Аллесандро? – растерянно переспрашивает Макар.
– Ага! И даже лучше Лоренцо.
– Кто такой Лоренцо?
– И Маттео!
– Ты издеваешься надо мной? Кошмар, Макарова, сколько у тебя их было? – ужасается Бойко.
Аля, запрокинув голову, громко хохочет. И ее заразительный смех разносится по двору.
– Я шучу, Макар!
– Шутница…
– Просто хочу сказать, что ты лучше всех на свете во всем! Я знаю.
