– А что? Пофантазировать нельзя? – довольным голосом откликается Аля.
– Ага, я пока Аллесандро не переварил, а ты за новые фантазии принялась, – говорит Бойко.
– Какой еще Аллесандро? – удивляется Елена Дмитриевна.
Теперь Аля смеется и легонько пинает Макара под столом.
Покончив с салатами, ребята перебираются в комнату девушки. Макар, растянувшись на кровати, с интересом наблюдает, как Аля, перебирая многочисленные вешалки, подбирает наряд для встречи Нового года.
– Ты в любой одежде будешь красивой, – заявляет Макар, не поднимаясь с кровати.
– А ты будешь встречать Новый год в своей клетчатой рубашке? – поворачивается к нему Аля.
– Это моя праздничная клетчатая рубашка, – важно поправляет ее Макар.
Аля улыбается:
– Кое-что остается вечным…
– Как наша с тобой любовь, – соглашается парень.
В этот момент у Али в кармане толстовки вибрирует телефон. Тася пишет, что долго не могла подобрать наряд, поэтому даже подумывает надеть прошлогоднее «счастливое» платье.
– Кто пишет? – спрашивает Макар.
– Козырь?
Аля задумчиво кивает.
– Еще одна вечная штука – ваша дружба.
Тогда Аля тоже решает отыскать платье со встречи прошлого Нового года. Красивое, золотое, в блестках… Все-таки то торжество стало самым счастливым в жизни… Почему бы не повторить?
Деревянные вешалки брякают друг о дружку. Бряк-бряк-бряк… Аля помнит, что видела здесь платье неделю назад… Снова быстро перебирает вешалки и вдруг замечает, что одна из них пуста. Вместо наряда – прицепленная записка.
«Взяла твое золотое платье в Москву! Спрашивать не стала, все равно бы ты не разрешила! Не ругайся, плиз!»
Макар, видя раздосадованное лицо девушки и догадавшись, в чем дело, начинает громко хохотать. Аля, глядя на заливающегося Бойко, выдыхает и расслабленно смеется.
– Ты прав, Макар, – отсмеявшись, говорит она. – Кое-что действительно останется вечным. Наша с тобой любовь, моя дружба с Козырь… И Маня, которая без спроса берет вещи.
Крупные хлопья снега липнут на стекло, за окном беснуется холодный ветер, несущий новогоднее настроение.
Праздник наступает на пятки, на кухнях стучат ножи, салатницы наполняются до краев, а в духовках пироги покрываются хрустящей корочкой, наполняя дома уютным ароматом сдобы.
Тася кладет руку на живот, усмиряя недовольное урчание, и втягивает носом запах пряного мяса, над которым целый вечер колдует папа. Но не может ведь она выйти к столу в пижаме! Тася опять оглядывает шкаф в поисках подходящего наряда.
