Лиза смотрит поверх моего плеча туда, где стоит Макарова, и продолжает:
– Хотела такую же дружбу, как у вас.
– А разве у тебя ее нет? – взмахиваю руками, указывая на Митрофанову и Кристенко. – Вы нас почти уделали, а это уже достижение. Мы два месяца не общались, переругались с Бойко и Юдиным. Чуть было не потеряли все, чем по-настоящему дорожим.
– Простите, – наступает очередь Лизы извиняться, и я слышу правду в ее словах.
Аля делает шаг вперед и становится со мной рядом. По обыкновению переглядываемся и обмениваемся улыбками.
На душе – спокойно и легко, будто огромный груз наконец-то упал с плеч. Кажется, даже дышать теперь легче. И лопаты не понадобятся.
– Проехали, – говорит Макарова дружелюбно. – Вы нам больше помогли, чем навредили. Все мы хороши. Сделаем выводы и забудем. Согласны?
Коробкина кивает, улыбаясь шире. Курочки-подружки подступают к ней с обеих сторон. И вот мы уже милые и прекрасные друзья… Конечно, нет. Но окончание военных действий неплохо бы чем-то подкрепить.
Снимаю с головы ободок и протягиваю Лизе:
– Я тебе кое-что должна.
– Нет. Ты что? Не нужно…
– Бери. Это подарок.
Лиза боязливо принимает ободок и крепко сжимает в руках, так же, как и тогда… Только теперь совершенно с другими чувствами. Папа бы мной гордился. Да чего там? Сама сейчас собой горжусь!
– Ладно, девочки… – говорю я, понимая, что умилительная пауза затягивается, превращаясь в неловкую. – Если мы во всем разобрались, нам пора…
– Есть еще кое-что, – серьезно возражает Аля.
– Лиз, не могла бы ты удалить фотки Дымарского? У парня скоро нервный срыв случится. Он уже свое получил.
– А? Да. Хорошо, – бормочет Лиза, стыдливо отводя глаза.
– Вот и отлично.
Выходим с Макаровой в коридор. Беру ее под руку, шагая вприпрыжку. Отходим на безопасное расстояние, и Аля подает голос, убедившись, что вокруг нет лишних ушей.
– Ну ты даешь! – хохочет она. – У нас не школа, а настоящий цирк уродов. Двуличные парни, девушки со змеиными языками…
– А мы с тобой – бессердечные королевы цирка, – улыбаюсь я.
– Но ведь теперь все будет по-другому.
– Надеюсь. Мы сделали то, что могли. Маски сорваны, яд сцежен, а сердца наши бьются. Даже удивительно, что все закончилось так хорошо."
"– Я бы сказала, отлично. Коробкина обезврежена. Дымарский наказан. И самое главное – мы еще лучшие подруги. Вдобавок у нас обалденные парни, а впереди новогодние каникулы. Знаешь, а я рада, что мы пережили такое.
