Светлой памяти Илларни Звездный Голос научил своего воспитанника разбираться в их ценности — причем не только духовной, но и рыночной, денежной. У Ралиджа руки затряслись, когда он взял желтый свиток со стихами поэта, писавшего под псевдонимом Джаши Странник.
— Неужели… неужели оригинал?"
"— Его рука, его собственная! До чего приятно показать понимающему человеку! А вот это… осторожно, я сам разверну… это рукопись на шелке из Ксуранга, ей не меньше шести столетий. Может, и больше, но за шесть я ручаюсь.
У меня и перевод есть. Древний мудрец размышляет о смысле жизни. Весьма спорные суждения. А здесь, прошу обратить внимание…
Внезапно хозяин остановился на полуслове. Маленькие глазки стали вдруг острыми и пронзительными.
— Полагаю, о презренных денежках подумали? — проницательно сказал он. — На какие, мол, богатства властитель захолустного замка устроил такой праздник для души? Угадал, да? Вижу, вижу: угадал!.. А все предкам спасибо, предкам! Они копили, а я, негодяй, трачу. Детей нет, беспокоиться не о ком, вот себя и балую.
Помру — заявится в замок наследничек из Фаншмира. Я его и в глаза-то никогда не видел… Ох, поймет ли он меня? Оценит ли стремление собрать в одном месте как можно больше чудес, радующих человека?
— Я, собственно, и о другом подумал, — вежливо прервал Ралидж излияния словоохотливого хозяина. — Гарнизон в замке, как я заметил, небольшой… да и те, что есть, выглядят, прошу прощения, полными разгильдяями…
— Правильно! Обленились! Распустились! Оболтусы! Дармоеды! Вот что значит глаз Хранителя крепости! Сразу заметил! Сразу углядел!
— И стены уже… не назовешь неприступными.
А подъемный мост — мне показалось, что он сломан… или в самом деле?..
— Ну, не совсем сломан… подъемный барабан время от времени капризничает. Надо мастера найти, да все руки не доходят…
— Не боится ли Спрут, что в округе найдется достаточно большая и наглая разбойничья шайка, до которой дойдут слухи о сокровищах замка?
— Ах нет, нет! У нас спокойно! Немножко беглые рабы шалят — у крестьян еду добывают, одежду… особенно зимой.
Но чтоб разбойники… чтоб большая шайка… чтоб на замок напасть — ну нет! У нас безопасный, мирный край!
— Как же — безопасный? — ахнула Фаури — и замолчала под внимательным взглядом хозяина. Это были первые слова, которые девушка произнесла в Замке Трех Ручьев. Разговорчивость Спрута повергла ее в смятение.
— Барышню кто-нибудь напугал? — медленно произнес Унтоус.
