Обязательно выберется. Но сначала — глубокий вдох, спокойный выдох, снова вдох…
Перестали трястись руки, не дрожат ноги, сердце бьется ровнее, пятна перед глазами не плавают.
Теперь можно и наверх. Только выудить из грязи Заплатку — ишь, лежит, словно обыкновенная тряпка! Встряхнуть, накинуть на плечи, застегнуть… Конечно, в плаще карабкаться из колодца несподручно, но вдруг Заплатка обидится, если бросить его на дне хоть ненадолго? Вдруг отправится искать более заботливого хозяина? Кто знает, что у них на уме, у этих плащей…
Вей-о! Да чтоб в этот колодец Многоликую со всеми ее демонами!.
. Да чтоб ему наизнанку вывернуться! Чтоб его землетрясение по камешку… До чего стены скользкие, а? Наверху есть за что зацепиться, так не дотянешься…
Орешек поймал себя на том, что по привычке бранит проклятый колодец вслух, и поспешил прикусить язык.
Но было поздно. Наверху его услышали.
В пронзительном лунном сиянии над краем колодца возникло лицо. Ошеломленный Орешек разглядел и узнал его. Но ведь это же…
Орешек не успел окликнуть стоявшего наверху человека: тот шагнул в сторону и исчез.
Тут же появился вновь — и воздух застыл в горле Орешка от изумления и ужаса: в вытянутых руках человек держал чудовищных размеров глыбу. Какая же нужна силища, чтобы такое поднять?!
Миг — и гигантский обломок скалы полетел на голову Орешку.
Парня в который раз спасла школа мастера Аунка. Извернувшись гибким движением, Орешек упал между стенкой колодца и врезавшейся в дно глыбой. И замер, застыл. Наверное, сверху он выглядел раздавленной куклой.
"
"Наверху было тихо. Интересно, этот гад ушел или все ешь любуется делом своих рук?.. Ладно, не до старости же с этой каменюкой обниматься…
Бросив взгляд наверх, Орешек встал. Для этого ему пришлось приподнять край глыбы, зажавшей полу плаща, и парень еще раз изумился нечеловеческой силе убийцы.
Вей-о! Да ведь этот мерзавец ему отличную услугу оказал. Глыба могла стать смертью — а стала ступенькой к жизни.
Дотянуться с нее до выбоины в стене… подтянуться… вот и край колодца!
Взгляд скользнул вокруг — и наткнулся на невысокую фигурку в одежде, посеребренной лунным светом.
О Безликие, неужели горная фея?
Но чудесная сказка закончилась, не начавшись. Женщина тоже заметила его, замахала руками, позвала негромко, но взволнованно:
— Сюда! Скорее все сюда! Это ведь он, да? Он?!
Из белесого моря, в которое луна превратила кустарник, вынырнули Рифмоплет, Челивис, Тихоня и незнакомый мужчина в цветастом наряде циркача.
