И уж разумеется, он не заметил, как с желоба на клетку тихо спустилась темная фигура, растянулась ничком…
Пленники, люди бывалые и сообразительные, ни вскриком, ни резким движением не выдали своего потрясения. Лишь с надеждой поглядывали наверх — туда, где неведомый спаситель, вцепившись в толстые металлические прутья, стал с усилием их раздвигать.
Работа шла медленно, успел подойти караул. Отзвуки шагов издали долетели в пещеру. Тихоня заблаговременно перебрался назад, на желоб. Орешек и Челивис растянулись вдоль стены.
Дед-Мухомор забросал их вонючим тряпьем. Четверка стражников остановилась побалагурить со сторожем. Орешек лежал, слушал и тихо радовался, что затеял игру в «радугу». Сначала-то он собирался попросту отвлечь деда разговором и стукнуть его по башке. Хороши бы они сейчас были без такого союзника!
Впрочем, по башке сторож все-таки получил. Позже. После того как Тихоня раздвинул прутья. Старик этого не услышал: Челивис и Орешек наперебой тараторили разную веселую ерунду. Тем временем акробат подсадил жену наверх, та ловко протиснулась меж прутьев.
Тихоня прошептал женщине несколько слов, она кивнула, влезла на желоб и проворно поползла в темноту. Когда циркачка исчезла из глаз, Тихоня протянул руку ее мужу. Акробат в два счета вскарабкался на крышу, выслушал шепот своего спасителя и молча заскользил по желобу. Почти сразу за ним двинулся и Тихоня.
Именно в этот момент Орешек подхватил переброшенную партнером коробку и аккуратно стукнул сторожа по голове за ухом.
Тот ткнулся носом вперед и потерял сознание."
"— Живой? — без особого интереса спросил Челивис, вставая на ноги и прикидывая, как по прутьям клетки вскарабкаться на желоб.
— Живой. Вот я его сейчас свяжу… тряпку разорву и свяжу…
— Зачем?
— Ну… когда найдут, все-таки меньше ему влетит. Коробку спрячу, выигрыш ему за голенище ссыплю…
— Еще чего — выигрыш! Ведь жульничал, ветошка старая! Да как неловко жульничал, прямо в глаза бросалось!
— Ну и что? А мы разве честно играли?
— Да его все равно на эти… нижние ярусы отправят!
— С серебром-то? Не думаю.
Откупится!
Челивис фыркнул — мол, как господину угодно! — и полез наверх. Орешек задержался, чтобы связать сторожа и убрать коробку.
Получилось так, что он покинул подземелье последним. И как раз на его долю выпал ужасный сюрприз: лаз обрушился, осыпался прямо перед его лицом!
Не без труда выбравшись обратно на желоб, Орешек усилием воли задавил в сердце отчаяние и страх, заставил себя думать.
