Жабу тебе болотную играть, а не Песню Флейты!
Почернев от гнева, старуха бросила руку на рукоять кистеня, торчащего из-за пояса:
— Ты, ублюдок чумной крысы! Ты что там вякаешь? Я твой поганый язык с корнем выдеру и ножом к стене приколю!
Ингила отпрянула, а Орешек, неустрашимый до наглости, просиял улыбкой навстречу разгневанной разбойнице:
— Великолепно! Монолог в духе нежной и кроткой Луанни! Какое интересное прочтение роли! Еще кистень выхвати и над головой помаши! Жаль, Раушарни не видит!
Бабка недобро сощурилась:
— Ах так? Тебе надо — в духе Луанни?.
. Ладно, гаденыш, получай!
Она убрала руку с оружия, выпрямилась, взгляд уплыл куда-то поверх голов… И в воздухе затрепетал голос — нежный, глубокий, полный сердечной боли:
Нет, мой любимый, не проси, не надо!Не страх в моих словах, и не гордыня,И не наивная девичья слабость…Чтоб быть с тобой, прошла б я босикомПо снегу или углям раскаленным!Но плата непомерная за счастье —Своей любовью мир тебе затмить,Из нежных слов и ласк соткать тенетаИ спутать крылья сильные твои!Враги считают, что глупа Луанни,Годится лишь на роль приманки сладкой,Чтоб в клетку заманить тебя… Постой,Дай мне договорить! Ведь поцелуиТвои лишат решимости меня…Отвага тает… Путаются мысли…Прощай! Взгляни туда, на горизонт!Ты видишь, там рассветная полоскаТак ярко и победно заалела?Пусть так же солнце славы и величьяРазгонит ночь судьбы твоей жестокой!В седло, мой принц! В бессмертие скачи!Женщина смолкла, словно обессилев в борьбе с собой.
И тут же ей ответил мужской голос: низкий, хрипловатый, изнемогающий от страсти:"
"Но если власть, и слава, и величьеНе стоят слезки девочки моей,Грустящей тихо у ручья лесного?..Ты говоришь, любовь твоя — приманка?Злорадный смех врагов тебя тревожит?Но кто они для нас с тобой, Луанни?Так… стайка пауков из темной щели.Моя красавица, во всех балладахЗвенят слова: «Любовь костром пылает».Избитая, затасканная фраза…А я сегодня понял: да, костром!Смотри, Луанни, как я в это пламяБросаю без тоски, без сожаленьяМечты, что в черном холоде изгнаньяСпасали от отчаянья и боли!Бросаю замыслы, что и меняПорой пугали царственным размахом,Бросаю память о печальном детстве,Об одинокой юности… В огонь!.
.А это что?.. Жемчужина ценнее,Чем все, что я швырнул в костер любви:Месть за отца… Смотри, моя Луанни:Рука не дрогнет… На костер ее,Кровавую, жестокую химеру!..Ну вот и все. Теперь я чист, Луанни.Я — это я. Без мишуры, без блеска.
