Могучие ноги, узловатые, как корни дуба, были босы. Великан опирался на громадную корявую дубину. Корабль прошел так близко от утеса, что оцепеневшие путники разглядели набычившуюся косматую голову на короткой мощной шее, грубой формы подбородок, глубоко запавшие маленькие глазки.
Тролль не двинулся с места, провожая взглядом проплывающий корабль. Но лучше бы он ревел, рычал, потрясал дубиной! На борту «Шустрой красотки» не было человека, который не хотел бы в этот миг очутиться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Да что люди — сама «Шустрая красотка» сейчас мечтала очутиться у тихой пристани в устье Тагизарны.
"
"— Говорят, они женщин воруют… — задумчиво сказал купец Аншасти, не отводя взгляда от удаляющейся фигуры гиганта.
— Жрут? — живо заинтересовался Айфер.
Аншасти отвлекся от невеселых мыслей, смерил наемника насмешливым взглядом и выразительно произнес одно-единственное слово:
— Нет.
— Тогда брехня, — рассудил Айфер. — Если не жрут, то брехня. Зачем такому наша человеческая баба? Он же чуть ли не с башню ростом!
— Ну уж не с башню! — вмешался Ваастан.
— Ты на него снизу вверх глядел, он тебе выше и показался. Роста в два твоих будет… или повыше малость. А что до баб… Слыхал я, что если троллеву здоровенную башку расколоть, то мозг внутри — совсем крохотный. Так у них, говорят, не только мозги маленькие, но и… — Наемник покосился на Фаури, с интересом слушавшую их разговор, и замолчал.
— Не спорь, грайанец, это всем известно, — вмешался Рифмоплет. — От троллей у женщин рождаются дети — туповатые, но росту громадного и силищи немереной.
Таких полукровок у нас в Силуране охотно берут в армию… вообще неплохие наемники из них выходят.
— Помнишь, мы колдуна в ущелье ловили? — шепнул Айферу Ралидж. — Там великан был, тебе ребро сломал. Наверное, ты на такого полукровку и нарвался.
Айфер просиял, закивал. Он любил вспоминать хорошие потасовки.
Ваастан первым спустился на палубу, за ним — все мужчины, даже бледный, что-то испуганно бормочущий купец Аншасти. В «беседке» остались лишь Фаури да Ингила.
Дочь Клана вцепилась, как в спасение, в руку циркачки. Но та и сама не выглядела неустрашимой героиней.
— Они, гады, огня боятся, — пояснил капитан, раздавая мужчинам арбалеты и зажигательные стрелы. — Вот тут, в жаровне, горящие угли… поаккуратней, пожара на палубе не устройте… Э-эй, почтенный торговец, от тебя толку не будет, вон как руки ходуном ходят! Вернись-ка к женщинам, успокой, чтоб голосить не начали.
Но Аншасти остался на палубе.
