Возможно, считал, что так сумеет отвести опасность, нависшую над его драгоценными товарами.
А опасность была рядом.
За поворотом, там, где Тагизарна плясала в сузившемся русле, корабль поджидали три тролля. Громадные валуны, брошенные могучими волосатыми лапами, полетели вниз с крутого правого берега. Рухнув в воду у самого борта, камни обдали брызгами людей на палубе.
— Вот сволочи, не хуже катапульты работают! — восхитился Айфер, натягивая тетиву арбалета. — А ну-ка, почтеннейший Челивис, подпали-ка мне затравку на стреле…
Челивис поспешно подхватил стрелу, обмотанную на наконечнике паклей, пропитанной горючей смесью, и ткнул в жаровню.
Айфер установил взведенную тетиву на стопор и принял из рук Челивиса пылающую стрелу. Она была длиннее обычных арбалетных стрел и не лежала целиком в прицельной канавке, а далеко высовывала из нее свою горящую голову. Сухой щелчок, резкий свист — и стрела рванулась в сторону берега, а вместе с ней огненной стаей полетели другие. Некоторые из них были пущены привычной твердой рукой, некоторые были направлены неумело и неловко, но вместе, пламенным роем, они оказались грозной силой.
Два гиганта завертелись волчком, стараясь уйти от жалящих укусов огня. Третий с воем рухнул на камни, выдирая из глазницы впившуюся стрелу.
Тагизарна тем временем протащила маленький кораблик мимо опасного места.
— Отбились? — недоверчиво спросил капитан. — Так легко?
Пассажиры и матросы не обратили внимания на эти слова. Они восторженно вопили, лупили друг друга по плечам и наперебой выясняли, чья стрела угодила троллю в глаз.
Как очень скоро выяснилось, радовались они рано.
Прихотливая Тагизарна еще раз вильнула среди скал — и за новым поворотом дороги людям открылась ужасная картина.
Река здесь сужалась еще больше. Из клокочущей воды высовывался ряд отшлифованных течением валунов. Ралидж отрешенно подумал, что это, вероятно, те самые Пенные Клыки, встречу с которыми всю дорогу тоскливо предвкушал капитан.
На середине реки, между валунами, было достаточно места проскочить кораблю — если, конечно, у руля бывалый корабельщик с твердой рукой.
Но эти ворота к спокойному, мирному пути, увы, были закрыты: меж валунами высилось нечто вроде плотины из наваленных как попало древесных стволов.
А с правого берега на «плотину» с законной гордостью строителей взирали тролли. Десять… нет, девять мерзких морд.
По команде капитана матросы пошвыряли арбалеты на палубу и бросились к парусу. Сам капитан, оттолкнув рулевого, вцепился в штурвал.
