Интересно, Ильен представляет себя во главе народов или по колено в золоте?
Ненадежно это все, ой как ненадежно! Несколько раз были в руках Айрунги настоящие сокровища, и власть была в двух шагах, и слава о нем шла. Ну и чем каждый раз дело кончалось? Богатство — вот оно, в тощем кошельке позвякивает, только-только за ночлег заплатить. О власть так обжегся — до сих пор больно! А слава… боком она еще выйдет, эта слава: по сей день Айрунги ловят по всему Силурану… и по Грайану тоже… да и в Наррабане он, помнится, наследил.
Не изменило лишь стремление к знаниям — горячее, до комка в горле.
И не изменило, как ни странно, прежнее ремесло. Хоть Айрунги его и стыдился, а потайные карманы балахона все же набил всякой всячиной — любой фокусник позавидует! И пальцы тренировал каждый день, чтобы остались быстрыми и ловкими. И это не раз выручало Айрунги в его сумбурной, отчаянной жизни…
Громовой хохот заставил Айрунги передернуться. Ну и противных соседей принесла сегодняшняя ночка! Три парня явно разбойничьего вида и жуткая бабка с коротким кистенем, заткнутым за пояс.
Не из-за этой ли горластой компании хмурится хозяйка?
* * *Дагерта Дорожная Сума и впрямь была порядком встревожена. Не испугана, нет, ведь не первый год держит она постоялый двор, всякое повидала… но кому нужны неприятности?
Насколько все было бы проще, будь сейчас дома Кринаш!
При мысли о муже у Дагерты потеплело на сердце. Уж при нем-то всегда порядок! Даже разбойничьи шайки держатся подальше от постоялого двора.
Понимают, рвань лесная, что если Кринаш Шипастый Шлем всерьез на них рассердится, то им лучше бежать, не останавливаясь, до самой столицы, а там кинуться в ноги городским стражникам и попроситься в тюрьму на цепь.
И почему Кринаша именно сегодня понесло на вырубку?
Хотя насчет дров он, конечно, придумал хорошо…
Женщина вспомнила, как вчера муж советовался с ней:
«Долг с дорогих соседушек не получишь, это ясно. Мужик лучше нагишом в дупло с дикими пчелами залезет, чем хоть один медяк… Ну, не в рабство же их за долги продавать! Их родственнички в отместку постоялый двор подпалят… да и не по-людски оно как-то… А вот отработать долг они могут, пусть попробуют не отработать! Себе дрова на зиму рубят — пусть и для нас расстараются!»
Она сама настояла, чтобы муж взял с собой Верзилу: мало ли что в лесу может случиться, а по хозяйству ей хватит и Молчуна.
"
"«Ладно, — уступил муж. — Постояльцы вроде смирные, управишься.
