— Или надеешься своими прыжками да ужимками рассчитываться?
— Кошелек у Тихони! — царственно отозвалась девчушка и, подмигнув попутчикам, доверительно объяснила: — У бедной девочки всяк норовит деньги отнять!
Она скользнула в «беседку». Пассажиры, вставшие, чтобы лучше видеть «представление» на палубе, спешили вновь рассесться на скамьях. Акробатка тоже высмотрела себе местечко, рванулась туда — и столкнулась с темноволосым красавцем. Чтобы скрыть смущение, циркачка набросилась на юношу:
— Что встал, как забор некрашеный? Трудно барышне дорогу уступить? А что ухмыляешься? Разулыбался, словно по радуге прогулялся!
(Теперь, когда Тихоня уже отсчитывал монеты за проезд, она перестала называть остальных пассажиров «благородными господами».
)
Не обидевшись, молодой человек снял с себя тонкий синий плащ и набросил девушке на плечи, скрыв пестрое великолепие ее наряда:
— Холодно, ветер от воды. Простудишься…
Впервые бойкая циркачка растерялась. Она зябко повела узкими плечиками, словно лишь сейчас почувствовала, как продрогла на осенней сырой палубе в своей легкой кофточке.
И тихо села на скамью, не поблагодарив даже парня за плащ."
"Ее могучий спутник уселся посреди беседки, подложил под локоть котомку, извлек из нее краюху хлеба и начал сосредоточенно жевать, не обращая ни на кого внимания.
Понемногу все уселись (не без легкой перебранки и взаимных обвинений в отдавленных ногах) и обнаружили, что трап уже убран, парус поднят и судно поворачивает от берега.
На миг все притихли, разом и остро почувствовав, как стылые плотные струи оторвали их от земли.
Ох, зыбкая дорога, ненадежная дорога! Могучая Тагизарна капризна даже летом, а уж осенью, чуя близкое заточение в ледяной темнице, становится она свирепой и коварной.
Но вскоре странное общее волнение развеялось. Франт отнял от носа надушенный платочек и снисходительно сказал:
— В любой компании право начать беседу принадлежит самому знатному. Поэтому я предлагаю каждому назвать свое имя или дорожное прозвище, а также рассказать, куда и зачем лежит его дорога.
Нам вместе быть не один день, а путь в обществе молчаливых незнакомцев скучен и долог. Я — Челивис Парчовый Кошель из Рода Вайсутар. Еду из Фатимира в столицу — получить наследство. Пожалуй, и останусь там — ужасно надоела провинция… Так с кем я делю палубу этого речного корыта?
По тону щеголя было ясно, что он не ожидает ничего хорошего от сброда, с которым его свела судьба, но все же старается быть любезным.
