Вот сейчас придумаю себе прозвище до Джангаша… А цель моего пути… ну, тут мне скрывать нечего и врать незачем. В Джангаше есть Храм Всех Богов. Там под одной громадной кровлей — жертвенники всех Безликих. Вот туда и направляюсь. Я… ну, словом, я недоволен своей жизнью. Побываю в храме — может, она изменится к лучшему.
— О-о! — с большим уважением сказал купец Аншасти. — Какая достойная цель поездки! Как приятно встретить такое благочестие в столь молодом человеке!
— Пи-ли-грим! — насмешливо припечатал Айфер, который не отличался особой набожностью.
И с этого мгновения круглолицый юноша стал для всех Пилигримом.
— А ведь я тоже себе прозвище придумаю, — задумчиво сказал его черноволосый спутник. — Вот уж никогда не думал, что придется…
— А куда ты направляешься? — поинтересовался наемник Ваастан.
— Да как сказать… пожалуй, сам не знаю. Куда-нибудь… мир велик!
— То есть как это «куда-нибудь»? — строго поинтересовался Аншасти, явно увидевший в подозрительном бродяге угрозу для вверенных ему товаров.
Молодой человек ответил, взвешивая каждое слово:
— Предполагалось, что я унаследую семейное дело. Но с этим… с этим возникли сложности. Пожалуй, попытаюсь стать бродячим поэтом и сказителем. Я раньше пробовал писать стихи… и говорили, что у меня есть способности."
"— Да? — встрепенулась Ингила.
— А на каком-нибудь музыкальном инструменте играешь?
— На лютне, но у меня с собой ее нет.
— Стыдно, юноша! — поджал губы Аншасти. — Нехорошо пренебрегать семейными традициями! Вот у меня и сын, и внук, и племянник — все в лавке помогают. А ты… по дорогам, со всякими бродягами…
— Действительно, ничего хорошего! — надменно поддержал его Челивис и опять поднял к лицу руку с платочком. — Я рассчитывал совершить путешествие в более приличной компании.
Ну, еще почтенный Аншасти… торговля — занятие уважаемое. Но циркачи разные… или рифмоплет бездомный…
— Рифмоплет? — оживился загрустивший было юноша. — Мне нравится — Рифмоплет! Пожалуй, так меня и зовите!
Сын Рода безнадежно махнул рукой и обернулся к Орешку:
— По одежде ты выглядишь вполне достойным человеком. Но вырядиться, как мы сейчас убедились, может кто угодно.
