С одной стороны, мне это подмога, места же мало, хоть штабелями раненых укладывай. А с другой стороны, приходится ходить в «городок», учить этих дурех, чем и как больного лечить. Да еще время от времени влетает в Дом Исцеления растрепанная баба и вопит: «Моему мужу хуже стало!» Ну, я все бросаю и бегу…
— Хочешь, вырву у шайвигара для тебя еще пару рабов?
— Это не помешает, благодарю господина… А только много ли от них пользы, от рабов? Переложить раненого с места на место, воды притащить, нечистоты вынести, прикрутить пациента к столу, если руку или ногу отрезать нужно… А от кого мне настоящая помощь, так это от юной госпожи!
Голос старика потеплел.
Орешек вскинул бровь. Ого! Ведь лекарь терпеть не мог Арлину и был с ней учтив лишь из уважения к ее происхождению…
— Я слышал о великой травнице Расвинне из Клана Волка, — продолжал Зиннитин, — но не знал, что наша ясная госпожа приходится ей внучкой… А какие интересные, необычные рецепты знает юная Волчица! Например, этот, с силуранским лишайником.
Я сначала усомнился, но раны и впрямь затягиваются быстрее, и ни одного случая черного воспаления.
— Устает она очень, вы бы ее поберегли…
— Постараемся, господин, но разве Дочь Клана станет нас слушать!..
Из Дома Исцеления Хранитель и дарнигар направились на южную стену, под которой зловеще глядели из тьмы вражеские костры.
— Переправляются… — озабоченно сказал Харнат. — Козьими тропами лезут, по веревкам спускаются…
— Могут атаковать с юга?
— Вряд ли. Осадные башни через горы не перетащишь.
Думаю, соберутся хорошей силой и двинутся на Ваасмир. Приступом город брать не будут, просто перекроют ходы-выходы и будут ждать, когда Нуртор разделается с нами и подоспеет с основными силами. Я, господин мой, другого боюсь: не пустили бы они с юга Подгорных Людоедов! Полезут эти зверюги с двух сторон — ой, весело нам будет!
— Нет, — прикинул Хранитель, спускаясь со стены, — не полезут. Они мага слушаются, а магу не пополам же разорваться — с юга и с севера командовать!
— Хоть бы ему, гаду, и впрямь пополам разорваться! — тяжело выдохнул дарнигар.
Затем в голосе его зазвучала теплая, искренняя забота: — Господин, скоро четвертый темный звон. Пора отдохнуть, сколько уж времени на ногах! Если что случится, я сразу же велю известить…
Вяло повозражав, Орешек дал себя уговорить. Он и впрямь сделал все, что мог, и голова уже кружилась от усталости. Кто знает, долго ли продлятся тишина и спокойствие?..
