Интересно, застанет ли он кого-нибудь из прежней ватаги? Приятно будет рассказать парням про актерскую жизнь, посмеяться над тяжкой долей учителя…
Орешек представил себе, как на потеху дружкам сделает до омерзения нудную физиономию и тупо забубнит:
«Буква „о“, добавленная в конце слова, означает или середину чего-либо… кто приведет пример? Да проснитесь, бездельники!.. „Ла“ — ночь, „лао“ — полночь… или высшую степень… „ра“ — ветер, „рао“ — ураган… а это что такое? Откуда у меня в капюшоне плаща тухлая рыбина? Ну, мальки сопливые погодите! Я еще с вами за вчерашнее не разобрался! Кто вчера на спине моей куртки углем нацарапал „Бей стражу“, а? Научил вас грамоте на свою голову! Вам „хи-хи“, а у меня глаз не открывается и в левом ухе звон стоит! Стражники, оказывается, тоже читать умеют… вот уж кто бы мог подумать…»
Орешек свернул на Кошачью улицу и, размечтавшись, не заметил, как оказался на пути у всадника.
Нога в высоком сапоге с силой ударила парня в грудь. Извернувшись, как кошка, Орешек устоял на ногах.
В крупных городах запрещалось ездить верхом, всадник должен был спешиться и вести коня в поводу. Но тот, кто неспешно удалялся сейчас по людной улице, был выше всех правил и запретов.
На всаднике был светло-серый плащ с вышитым соколом.
Не случилось ничего особенного. Подумаешь, пинок! Но обида и злость вдруг прихлынули к горлу Орешка.
Метнув яростный взгляд вслед Сыну Клана, он сказал громко:
— У-ух, Сокол ощипанный… прямо из родного курятника!..
Бывают такие мгновения — Хозяйка Зла собирает их и копит, как драгоценные камни. Мгновения, ломающие человеку жизнь."
"Только что улица звенела гомоном толпы — а тут вдруг стало почти тихо, и в тишине отчетливо прозвучали кощунственные слова. Все лица обернулись к парню. Всадник остановил коня и тоже обернулся.
Орешек кинулся было прочь, но в него вцепились сильные руки, повалили наземь, скрутили… Как же он не углядел, что Сына Клана сопровождали пешие слуги!
Сойдя с седла, Сокол сквозь расступившуюся толпу приблизился к парню. Господские холуи силой поставили бродягу на колени и пригнули ему голову так, что он видел лишь высокие сапоги и полу длинного серого плаща, который почти касался его лица.
