Сажусь на коленки и вожу пальцем по ноутбуку. Блин, пароль. Недолго думая, набираю по памяти дату рождения жены Кротова. И… неправильный пароль. А счастье было так возможно.
– Пароль от моего ноутбука не день рождения моей жены, – слышу почти рядом со своим левым ухом уже знакомый голос Кротова. Пиф-паф, пиф-паф. Ну все, мне конец. Линия жизни длинная, агу, угу. – Переводи язык на клавиатуре на английский и пиши русскими буквами: гори в аду, тварь, – чего? Ну не такая уж я и тварь. – Давай, давай.
Зачем-то делаю так, как он говорит.
– Не подходит.
– Ну, конечно, не подходит. Ты на хрена поставила пробел и запятую перед тварью? – ну ладно, без пробелов и запятых.
– Все равно не выходит, – смотреть на Кротова страшно. Ощущение такое, что, если повернусь к нему, он проломит мне череп.
– Я забыл. Гори в аду, тварь. И дату ее рождения, – он издевается надо мной? Что за ерунда? – Ты глухая?
Ввожу в третий раз, как он сказал и вуаля – верный пароль. Серьезно? И только спустя пару секунд до меня доходит.
Супруга-то получается была не очень любимая. А я у меня схожее с ней лицо. Ну все, умру так и не узнав, кто убил Витю…
Глава 27
Глава 27"
"Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да придет…
– Ну, чего застыла? Не стесняйся. Что ты хотела в нем посмотреть?
– Пп…пп…ппп…
– Порно? На ноутбуке у меня его нет, – гад. А у меня, как назло, нет ни одной дельной мысли для достойного ответа. Что я могла там искать?
– А я не знаю, что именно хотела найти, – и ведь не вру же.
– Ну пусть будет… просто стало интересно, какая у вас картинка на рабочем столе, – нехотя поворачиваюсь к моему возможному палачу.
Блин, я не хочу умирать. Ощущение такое, что он меня сейчас вырубит ударом головы, как некогда Неповторимый проделал с Лешей. Но этот товарищ вместо удара начинает улыбаться. И, может, я ку-ку, но его улыбка не выглядит зловещей.
– Да ладно, расслабь сфинктеры, Лиз, – совсем не зло произносит Кротов, от чего появляется надежда, что я могу отсюда выйти живой.
– Только не сильно расслабляй, чтобы… ну сама понимаешь. Полы здесь дорогие. Срать на них позволено только моей кошке. Да и то после того, как накормлю ее вредной едой. Расслабила?
– Признаться, еще больше напрягла. Теперь боюсь нагадить от страха на пол.
– Ой, точно, чего это мы на полу. Давай на диван, – поднимается с корточек, чуть кряхтя, и тянет меня за руку.
– А может не надо на диван? Его… так-то тяжелее отмывать. Да и мне домой уже пора.
