– Надо, Лиза, надо, – нехотя, но все же усаживаю свою пятую точку на диван. – Ты чего такая невнимательная?
– Я на что-то села? – оглядываюсь по сторонам. – Или вы о чем?
– О том, что я назвал тебе при встрече Елизавета Евгеньевна. Тебя это не смутило?
– Почему меня должно смущать мое имя? – несколько секунд смотрю Кротову в глаза и тут до меня доходит. Ну я и тупая. Героиня, блин. – Все еще хуже, чем я могла себе представить. Вы не только знаете, что я хотела залезть к вам в ноутбук, но еще и в курсе кто я, – перевожу взгляд на свою ладонь.
Линия жизни все еще длинная. Странно. Нижние девяносто прям чуют, как она укорачивается. – Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да придет царствие твое, да будет воля твоя и на земле…
– Аминь. В моем ноутбуке, равно как и в этом сейфе нет ничего интересного. По крайней мере, нет того, что ищут знакомые тебе ребятки и твой соседушка «дед», – демонстрирует кавычки.
– Вы с самого начала в курсе, кто есть кто?
– Нет. Последние года три мне частенько подсылают женщин, схожих по внешности с моей любимой супругой, но в иных обстоятельствах.
Шанс на то, что я прикажу остановить машину, дабы помочь упавшей девушке, изначально был не слишком высок.
– Потому что вы не помогаете людям?
– Очень даже помогаю. Хорошим людям. А не тем, кто похож на мою любимую жену. Да и к тому же, шанс, что тебя подослали был равен нулю, учитывая, что в машине у меня случился припиздон.
– Что случилось?
– Внезапное желание поехать в другое место.
То есть, даже если предположить, что, проверенные мною временем, водитель и охранник встали на путь зла и предали меня, то они все равно не могли знать и передать кому-либо, что мне вдруг внезапно взбредет свернуть на другую дорогу.
– Понятно. А когда узнали?
– После твоего первого посещения моего дома.
– Я что-то сделала не так?
– Нет. Просто решил посмотреть, как выглядит сбежавшая баба покойного Вити и ее подруженька. А это оказалась ты. Надо сказать, фото у тебя в паспорте чудовищное.
Ты там как алкашка. С трудом узнал.
– Я наелась вечером перед съемкой селедки. Не подумала. Да, на фотографии в паспорте я не красотка.
– Не красотка это мягко сказано.
– А зачем тогда все оставшееся время я к вам приезжала, если вы все узнали?
– Угадай.
– Вы в меня влюбились? Если да, то не убивайте, пожалуйста.
– Нет, не влюбился.
– А счастье было так возможно. Если можно, хотя бы похороните меня по-христиански. Ну… не в бетон закатайте.
