То ли по этой причине, то ли из-за слишком сытного ужина (она не привыкла плотно есть по вечерам) дома она никак не могла уснуть.
Ворочалась в постели, несколько раз выходила на кухню попить воды, снова возвращалась в кровать и снова переворачивалась с боку на бок, тоскливо наблюдая, как меняются горящие циферки на электронных часах. Вставать ей завтра было рано и до звонка будильника оставалось все меньше времени.
Кофе, что ли, выпить? Это звучало абсурдом, но любимый напиток всегда помогал Соне расслабиться, поэтому можно было предположить, что после маленькой чашечки она все-таки сможет заставить себя уснуть.
Соня снова встала с кровати, натянула на ноги тапки, потому что пол был холодным, накинула поверх пижамы халат. Если она замерзнет, то уж точно не уснет.
Она вышла в коридор, ведущий в кухню, и вдруг услышала странные звуки, раздающиеся с лестничной клетки. Там тихо скрежетал металл о металл.
Затаив дыхание, Соня подкралась к двери и посмотрела в глазок. Там было темно, и она не сразу сообразила, что кто-то просто-напросто заклеил его, лишив Соню обзора.
Кто? Зачем?
Она вспомнила, как Борис Галактионов ругался с соседями, что они заклеивают ему дверной глазок. Тогда это казалось Соне глупостью и чушью, но сейчас с ней поступили именно так. Что делал на площадке неизвестный злоумышленник, она не знала и теперь судорожно пыталась сообразить, как лучше поступить. Позвонить в полицию? Да ее там на смех поднимут. Набрать номер брата? Нет, Дениса пугать нельзя.
Ей было слышно, как тихо скрипнула, открываясь, чья-то дверь. Судя по направлению звука, это была дверь именно квартиры Галактионовых.
Не очень соображая, что именно она делает, и не давая себе времени, чтобы передумать, Соня сбегала на кухню, вытащила из ящика стола металлический молоток, которым отбивала мясо, стараясь не шуметь, щелкнула своим замком и ступила на площадку.
Наружная дверь в галактионовскую квартиру действительно была открыта.
Кто-то, сидя на корточках, колупался в замке второй, внутренней двери. Злоумышленник, судя по всему, был человеком молодым и довольно субтильным. В черной куртке, черных джинсах, черной толстовке с натянутым на голову капюшоном и в спортивных кроссовках (судя по всему, весьма недешевых), он был так поглощен процессом, что не слышал Сониных шагов.
Лишь только когда ее тень упала на дверь, загораживая свет лампочки, взломщик поднял голову и повернулся.
