Борис Авенирович не злой. Я, наверное, неудачно выразилась. Просто он на жизнь немного озлобился. Непростая она у него была, особенно когда жена умерла. Он и по хозяйству все сам, и с Саньком крутился с утра до вечера, и денег им, конечно, не хватало. В общем, он иногда проявлял агрессию, но такую, в рамочках. Например, как-то стал кричать на меня, что мы за ним следим. Или еще как-то раз обвинил нас с братом в том, что ему дверной глазок заклеиваем.
— А вы не заклеивали?
— Нет, конечно. — Соня даже засмеялась от такого нелепого предположения.
— Софья Михайловна, когда в последний раз вы видели своих соседей?
Соня задумалась.
— Точно не знаю, — призналась она. — Я совершенно точно разговаривала с Борисом Авенировичем в прошлом апреле. Приехала с работы, вышла из машины, пошла к подъезду, а там они с Саньком у входа стоят. Они из магазина возвращались, и я еще помогла им сумку с продуктами до квартиры донести. Да, пожалуй, именно тогда я их видела в последний раз, хотя не могу сказать, тогда они пропали или немного позже.
— А когда вы обратили внимание на их исчезновение?
— Летом. Где-то в середине июля, пожалуй. В почтовом ящике скопились неоплаченные квитанции, хотя до этого Борис Авенирович забирал их регулярно. Кроме того, мне показалось, что я чувствую неприятный запах из их квартиры, и я позвонила в полицию. Вот, Павел, наш участковый, тогда приезжал, может точно посмотреть, какого числа это было.
Оперативник и этот самый Павел обменялись малоприятными взглядами.
— Ну что, все понятно, пойдемте, Софья Михайловна, будете понятой при вскрытии квартиры ваших соседей.
Соня снова посмотрела на часы, показывающие десять минут четвертого. Да, пожалуй, полчаса у нее еще есть.
— А это долго? — робко спросила она. — А то у меня в четыре часа назначена встреча…
— Зависит от результата, — оперативник нехорошо усмехнулся, — но будем надеяться, что ничего, кроме испорченных продуктов, мы в этой квартире не найдем.
Вторым понятым оказался сосед из третьей на их лестничной площадке квартиры — отставной военный Владимир Петрович.
— Паникерша ты, Сонечка, — укоризненно выговаривал он, наблюдая, как вызванный из управляющей компании слесарь виртуозно вскрывает два замка на двери Галактионовых. — И чего шум подняла? Людей только от дела отрываешь. Вот вернется Борька из своей поездки, будешь ему объяснять, почему дверь в квартиру вскрыта. Знаешь же, как он трепетно к этому всему относится.
— Да, знаю, — уныло сказала Соня.
