Сегодня, когда Соня вела семинарское занятие на первой паре, ей позвонила сама Перцева, уточнила некоторые детали и велела ждать. Еще спустя час она перезвонила, чтобы уточнить, во сколько Соне будет удобно подъехать домой, чтобы дать показания и присутствовать при вскрытии двери. Пришлось отпрашиваться.
— Итак, гражданка Менделеева Софья Михайловна. — Беседу с ней вел незнакомый оперативник. Участковый крутился рядом, посматривал на Соню с укоризной. Мол, что ж ты так меня подставляешь-то. Но Соне было его не жалко.
Глядишь, отреагировал бы на ее первое заявление, не пришлось бы сегодня позориться при всем честном народе. — Знаете ли вы, кто проживает в соседней с вашей квартире?
— Конечно, знаю. Я в этом доме с рождения живу, поэтому всех старых соседей знаю. В пятьдесят шестой квартире живут отец и сын Галактионовы. Борис Авенирович и Саша, Санек.
— Какого они года рождения, вы знаете?
— Год точно не скажу, но Борису Авенировичу в прошлом году шестьдесят пять лет отмечали, так что сейчас уже на год больше, а Санек — мой ровесник, так что ему тридцать четыре года.
Он — инвалид с детства. Ментальное расстройство.
— Это умственно отсталый, что ли?
— Да, можно и так сказать. Санек наблюдается в психоневрологическом диспансере. Они его тоже потеряли, он очень давно на приемах не был.
— Он что же, никогда не работал?
— Нет, конечно. Он вообще как будто пятилетний ребенок был. То есть ни помыться сам не мог, ни еду приготовить, ни в магазин сходить.
— А жили они на что?
Соня пожала плечами.
— В последние годы на две пенсии, как я понимаю. А до этого Борис Авенирович работал, конечно. Тогда еще его жена была жива. Она с Саньком дома сидела, а отец деньги зарабатывал.
— А кем он работал?
— Даже и не знаю. — Соня потерла лоб, вспоминая. — Вроде, когда я была маленькая, родители говорили, что он учителем был, но из-за болезни Санька уволился и пошел рабочим. Сварщиком, что ли. Тогда в советские годы они очень много зарабатывали. Галактионовы каждый год Санька возили на море, в санатории разные, к экстрасенсам обращались.
У них очень много денег на это уходило.
— И как они, тихо жили? Этот их, больной, не буйный был?
— Нет, что вы. — Соня даже рассмеялась от такого нелепого предположения. — Санек тихий, вежливый очень. Улыбается всегда. Знаете, раньше про юродивых говорили, что они светлые, так вот Санек он как раз очень светлый, добрый, в отличие от отца. Рисовать, кстати, любит.
— А отец, выходит, злой?"
"— Нет, что вы.
