Соня выскочила на площадку, опрометью кинулась к своей квартире, но успела добежать лишь до коврика у входной двери, сложилась пополам."
"Следом за ней выскочил и Владимир Петрович, задышал открытым ртом, протянул ей платок.
— Много чего в своей жизни видел, но такого… Дезинфекцию теперь надо заказывать, скорее всего, не только квартиры, но и всего подъезда. И кому они мешали, спрашивается? С тараканами, конечно, мужики были, что старый, что малый, но тихие и безобидные, по большому-то счету.
— То есть, — Соня, непонимающе посмотрела на соседа, — вы что имеете в виду?
— Да то и имею, что убили их.
Борьку с Сашкой, я имею в виду.
— Убили???
Почему-то до этого мысль, что отец и сын Галактионовы пали жертвой преступления, не приходила Соне в голову. Нет, ну, в самом деле, это же глупость какая-то.
Конечно, характер у Бориса Авенировича был не сахар, только эти постоянные обвинения в слежке и заклеивании дверного глазка чего стоили, но за это же не убивают. Или их ограбили? Так не было в их квартире ничего ценного.
Еще когда была жива жена Бориса и мать Санька, Соня иногда бывала в соседской квартире, забегая за пресловутой «солью» или поздравляя с Новым годом. Квартира была совершенно обычная. Как говорится, бедненько, но чистенько. Даже сейчас она выглядела практически стерильной, если бы не ужасный запах.
Бедно жили Галактионовы. Настолько бедно, что не имело никакого смысла убивать владельцев квартиры, чтобы чем-то в ней поживиться.
Соня бросила косой взгляд на двойные бронированные входные двери.
Или она что-то про Галактионовых не знает?
Из квартиры выглянул участковый. Лицо его имело зеленоватый отлив и было мрачным донельзя. Соне даже стало его жалко, и так процедура не из приятных, так еще и проблемы неизбежны. Ну-ка, соседи с лета жаловались на запах и требовали вскрыть двери, а он не реагировал. Вот и дотянул до двух мумифицированных трупов.
При воспоминании об увиденной картинке желудок снова поехал к горлу, но Соня усилием воли взяла себя в руки.
— Пройдите, протокол подписать надо, — сказал ей участковый.
Соня замотала головой:
— Я туда больше не пойду.
— Положено так. — Он тоже с усилием сглотнул. — Это быстро. И можно у самой двери. Далеко проходить не обязательно.
— Пойдем, — Владимир Петрович вздохнул. — Что ж поделаешь, если надо. Ты это, потом водки обязательно выпей, иначе не отпустит.
С точки зрения Сони, в ее жизни не могло быть никакого потом.
