Но первым вспомнился тот из прошлой жизни, когда на них со Сладой на ночной полянке напало лесное чудище. А может, и не лесное… Чуть не задушило, гадское. Тот Рёрех, который старый, объяснил потом: мол, время было для чудища удачное. И место. Граница меж Той и Этой Сторонами крепка, но временами слабнет. Так что не только всякая дрянь снизу лезет, но и сверху. Бывает, и боги спускаются не в духе, а в самой настоящей плоти. Могут даже женщину оплодотворить.
И попробуй не поверь, когда сам лично в такую гадину ножом тыкал.
А нож, что характерно, втыкаться не желал.
Что в сравнении с этим какие-то оптические эффекты?
Ага, в домике тишина наступила. Натетёшкался старый.
«Сейчас выползет наружу и примется жизни учить», — подумалось беззлобно.
Вышел. Первым делом — к бочке с водой. Потом — к Сергею.
— Зачем кудлатого выпустил?
— Пусть побегает. Или мы кого-то боимся?
Хмыкнул.
Уселся рядом. Сдавил лапой плечо Сергея.
— Воин от бабы никогда не откажется, — произнес наставительно.
— Угу, — Сергей подавил желание высвободиться.
— И от пожрать тоже. Но это не повод жрать из свиной кадки."
"— Всяко бывает, — Избор отпустил плечо. — У нас свининка осталась или ты все кудлатому скормил?
Сергей промолчал.
— Ладно, пойду ушастого поймаю, — Избор поднялся и пошел к воротам.
«Интересно, как ты его голый ловить будешь? — злорадно подумал Сергей. — Удом потрясешь заместо морковки?»
Каково же было его удивление, когда тот минут через пять вернулся, неся за уши здоровенного зайца. Причем живого.
— Убей и обдери, — велел он Сергею.
И проворно ухватил за руку, когда Сергей достал из кармашка в сапоге дареный ножик.
— Не этим, ослоп[2]! Обычный возьми!
Заяц, что интересно, во время их диалога сидел рядом, не шевелясь, словно загипнотизированный.
Ну да неважно какой. Еда есть еда.
— Не знал, что ты так можешь, — сказал Сергей.
— А это так, баловство, — отмахнулся ведун. — Зайца силком изловить любой малец сумеет. А я проголодался. Блохастого сгонял бы, но ты ж его отпустил.
И другим тоном:
— Завтра в Белозеро поедешь.
Рёреху скажи: кубок золотой, тот, что я давеча на пиру у них видел, тот, что со змеями, и мне привезет. Я его заговорю. Выпьет — живым от франков вернется.
— Значит, пойдем все-таки с нурманами?
Ведун ответом не удостоил. Он все уже сказал. И Сергей ему поверил. Формально результат переговоров зависел от Стемида, но Стемид — князь, а Избор ведун, а ведун, как начинал догадываться Сергей, в некоторых аспектах повыше князей.
