Потому запоминай. И то запоминай, что незримое не зрят не потому, что его нет, а потому, что оно как след на снегу, что сам себя заметает. Миг — и уже не спознаешь. А там и вовсе время заровняет, как метель снегом. Что видел, забыл. Будто и не было.
Ну надо же. Сергей только сегодня о том же думал. И немедленно получил очень зримое доказательство. Или это ему ведун специально устроил?
Сергей покосился на Избора. Ведун поймал его взгляд, подмигнул. С таким выражением, что Сергея аж передернуло. Прям как у полуволка, когда тот кишки кабаньи, давясь, глотал.
Показалось даже, что рот и борода ведуна в крови перемазаны.
Вот что за пакость!
Свалившаяся с лавки девка пришла в себя, охнула, заворочала головой, попыталась подняться…
— Помоги сестре, — велел Избор второй. — А потом сюда иди.
Подошла. Мелкая. Ниже Сергея сантиметров на десять, а Избору и вовсе по плечо. Замерла, не поднимая головы. Дышит часто, сосочки напряглись, пахнет… возбуждающе. Гормоны все-таки проснулись.
— Хочешь ее? — спросил Избор.
— Хочу, но не буду. Лучше скажи, я тебя правильно понял? То, что мы видели, это все люди видят, только забывают потом?
— Видят не все. Я. Ты. Рёрех. Прорвич, которого ты Костяному подарил. Немногие зрят, но еще меньше — ведают. Ты мог бы. Но не будешь.
— Почему?
Девка вздохнула, качнулась, перенеся вес на другую ногу. Запах от нее ослаб.
— Тебе невместно! — вдруг рыкнул ведун и хлопнул Сергея по спине с такой силой, что его от неожиданности бросило вперед, на девку. Пришлось ухватить ее, чтобы устоять.
Девка с готовностью приникла, но Сергей ее тут же отодвинул. Повернулся в Избору:
— Не понял?
— Я и сам не понял, — пробормотал ведун.
Сергей понял: тот смущен. Интересно, почему?
— Значит, не будешь девку? — перевел разговор Избор.
Сергей мотнул головой.
— Тогда спать иди, — буркнул ведун.
Он явно был недоволен. Знать бы еще чем?
Да пофиг.
Сергей развернулся и вышел во двор.
Полуволк тут же оказался рядом. Лизнул руку. Вот кто признал старшим без всяких унизительных процедур.
Даже против хозяина пошел сегодня: не стал рвать, когда приказали. Сергей почесал зверя над бровью. Полуволк потерся о бедро, скульнул, потом взвыл негромко. Снаружи так же негромко отозвались. Стая мамашина пришла.
— Иди, погуляй, — разрешил Сергей, приоткрывая створку ворот.
Зверь скользнул наружу и потерялся в тенях.
Сергей сел на колоду для рубки дров, задумался, перебирая в уме все случаи, когда он видел всякое потустороннее. Случаев было много.
