Надо просто напомнить господину графу, что вышеупомянутый медведь теперь имеет берлогу в пешей (ха-ха) доступности от владений Ренье и вполне может навестить его еще раз. Ну а если медведю покажется, что кто-то недостаточно дружелюбен, то он, тролль косолапый, может и насовсем остаться. От Сергея требуется лишь правильно рассставить приоритеты в сознании графа Ренье. Что важнее: фактически чужое баронство или собственное графство? И тут факт прошлого знакомства графа с Пешеходом только усиливает позицию Сергея. Перспектива личного недовольства свежеиспеченного принцепса Роллона может оказаться повесомей, чем посольские верительные грамоты.
Но сначала Сергей навестит Маргред. Убедится, что с ней все хорошо. Времена нынче неспокойные. Да и что самому себе врать: соскучился он по прекрасной германке. Вспоминал о ней куда чаще, чем о Колхульде с Искорой. Не умей его мудрая старая сущность держать в узде молодую и пылкую, поскакал бы к ней сразу, как только рассосался конфликт Хрольва с французами.
Проблема, однако.
В прошлой жизни он не был таким влюбчивым. Или был?
[1] Я в курсе, что во Франции были в ходу другие меры объема, но так всем будет проще.
[2] То есть светским лидером аббатств, располагавшимся на его территории.
Главы 38,39
Глава тридцать восьмая. Лотарингия. Замок баронов Дамье э Шапель. У разбитых ворот
Семь дней затишья. Семь дней бездействия для тех, кто в замке. И активной деятельности для барона Айзенха.
Барон не нашел союзников. Зато он раздобыл оружие.
Барону удалось достать онагр.
То самое осадное орудие, которое идеально подходило для вышибания ворот.
Главные части машины привезли на четырех повозках. Раму и опоры люди барона вырубили из свежего дерева. Даже дуб отыскали для отбойной перекладины.
Собрали. Опробовали. Выяснили, что серьезно повредить стену не получится. Зато надвратную башню развалили с первого попадания. Правда, попасть удалось только с двадцатого раза, да и то случайно. Целили в ворота.
Сами ворота пока держались. Крепкие. Железом усиленные.
Ну да камней подходящих вокруг хватает.
Айзенх воспрял духом. Мечты сбываются.
— День-два — и ворота они разобьют, — сказал Виллибад. — Еще день им понадобится на то, чтобы разбить то, что мы построили.
Он, бывший механикус, знал о чем говорит.
Но это еще не конец, заверил он Маргред. Крепость они потеряют, но остается донжон. Его онагром не разбить, а если сломают дверь, то дальше лестницы не продвинутся. Чтоб ее удержать, хватит одного Виллибада и пары стрелков.
