[2] Я в курсе, что в описываемое время Карл еще не обозначал себя этим титулом, поскольку не подгреб Лотарингию и не заявил себя наследником империи Карла Великого. Впрочем, дальше объявления дело не пошло. Скорее, наоборот. Размежевание галлов-французов и германцев проявилось со всей очевидностью.
Глава 28
Глава двадцать восьмая, в которой Сергей вновь отправляется в разведку
И на этот раз Сергей выполнил обещание и прихватил с собой Машега. И не только Машега, но и всю дружину, поскольку отправились они на «Хродгейре».
Тридцать коней на его палубе не помещались, а вот три — вполне. Особенно при наличии на той же палубе хузарина, который всегда мог уговорить лошадок вести себя хорошо.
Так они и преодолели большую часть пути. С берегов их видели, но и только. Добраться до варягов с берега было невозможно. То есть технически до драккара можно было доплыть хоть на плоту: речка не сказать, что широкая. Но лично Сергей знал куда более простые способы самоубийства. Так что смотреть не возбранялось, но и только.
Варяги тоже кое-что видели. Например, относительно небольшое, человек в триста, войско, двигавшееся явно в направлении Шартра. Однако разглядеть, что нарисовано на знаменах, с реки не удалось.
Утречком, незадолго до рассвета, трое бойцов сошли на берег: Сергей, Дёрруд и Машег. Последний включил себя в отряд собственным решением, напомнив другу об обещании. А Дёрруд вообще ничего говорить не стал. Просто присоединился. Так что от первоначального плана Сергея: прогуляться по берегу самостоятельно, пришлось отказаться.
Местность Сергею была уже знакома, так что на плодородную долину, входящую в подконтрольные Шартру земли, они выехали часа через два. Двигались не скрываясь. Обменивались вежливыми приветствиями с шевалье, с презрением игнорировали встречных и обгоняемых неблагородной крови… В общем, подозрения не вызывали. И удивления тоже. С одним из мелких отрядов — два всадника и полдюжины пеших — даже некоторое время двигались вместе, придержав коней.
Обменивались новостями. На сей раз Сергей представился человеком Роберта Парижского и сообщил, что тот скоро будет здесь. Шевалье постарше поведал в ответ, что его, точнее, не его лично, а его сеньора-епископа призвал к оружию сам Ричард Первый, герцог Бургундский, первое лицо страны после короля Карла, который также сеньор нескольких графств и аббат нескольких аббатств.
Последнее Сергея не удивило.
