Но для начала надо хотя бы узнать, как далеко отсюда этот Шартр? Нужен кто-то из местных. Кто-то, кому можно доверять. И Хрольв знал, у кого есть такой человек.
— Биргир! — рыкнул Пешеход. — Приведи ко мне франка-перебежчика, которого взял молодой хёвдинг из Гардарики. И самого хёвдинга тоже… Скажи: я попросил, — добавил он, вспомнив о гордом нраве юнца. Впрочем, такому удальцу гордость простительна. Тем более родственник…
Хрольв хмыкнул. Вспомнил, что напророчил ему этот малыш. Ну-ну."
"Но польза от малыша есть.
Два корабля островитян, например. Если не удастся вернуть Бьёрна, ему пригодятся все.
Злость ушла. Так обычно и бывало, когда Хрольв Рёнгвальдсон принимал решение. Ярость — это хорошо, но ее лучше приберечь для врагов, а с друзьями стоит быть помягче. Особенно такому, как он. Хрольв осклабился. С таким лицом, как у него, надо быть добрее. А то можно и без друзей остаться. Все разбегутся.
— Бьёрн ушел, — поведал вернувшийся с берега Дёрруд. — Забрал своих и ушел брать какой-то франкский гард.
Без нас. Пешеход, должно быть, от ярости щит грызет.
— Не удивлюсь. — Сергей Хрольва понимал. До заветной цели, парижских стен, осталось всего ничего — пара сотен километров.
— А может, и хорошо, что он ушел, этот Бьёрн, — заметил Рёрех. — Спеси в нем столько, что на троих хватило бы.
— Его дедом был сам Бьёрн Железнобокий, — напомнил Дёрруд.
— Он — не его дед, — возразил Рёрех.
С этим спорить никто не стал.
— Ставлю золотой против дирхема, что Пешеход, как только догрызет щит, пришлет за нами, — сказал Сергей.
— И это будет скоро, — поддержал Дёрруд. — С такими челюстями.
— Кочень, — окликнул Сергей отиравшегося рядом бывшего лжескомороха. — Приведи-ка сюда Жюста.
Француз выглядел неплохо. Для того, кого не так давно вынули из петли. Воспрял, приоделся. Ну да заработал. Полезен.
— Чем могу служить господину?
— Там, — Сергей махнул в сторону оставшегося позади притока, — выше по течению есть большой город. Знаешь его?
— Господин говорит о Шартре?
— Если этот Шартр достаточно большой и богатый.
— Если большой и богатый, то это точно Шартр. Господин собирается его атаковать? — в голосе француза угадывалось беспокойство.
— Возможно.
— Не надо, господин! — воскликнул Жюст. — Шартр — под особым покровительством Девы Марии! Там Ее святая реликвия! Горе тем, кто…
Сергей поднял руку: умолкни.
— Реликвии — это хорошо, — пробасил Дёрруд. — За них христиане платят золотом.
— А как насчет стен? — вмешался Рёрех.
