И добавил с гордостью: — Свет истинной веры надо заслужить! Мои предки заслужили!
— Его предки, — сказал Сергей попику, — это другие иудеи. Они не в Иерусалиме живут, а в степи. Сказано было: «Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему». Вот это о них.
Где сказано, Сергей уточнять не стал. Потому что не помнил. Но слова хорошие и по теме.
Попик тоже уточнять не рискнул. Потому что поймал грозный взгляд Виллибада. Сенешаль глаз не спускал с того края стола, где разместились нурманы Сергея. И нездоровое оживление среди них из внимания не упустил.
Сергей решил его успокоить.
— Хочу поднять этот кубок за щедрость барона Дамье э Шапель! — провозгласил он, поднимаясь. — Пусть вырастет сильным и храбрым и разит врагов на радость своей прекрасной матери и своим верным вассалам!
Пирующие разом заорали и немедленно выпили. А почему бы и не выпить, если есть что и повод имеется.
Сергей сел и через секунду почувствовал, как чьи-то пальчики несильно сжали колено.
Нет, не чьи-то. Глаза Маргред сияли для него.
И сияли обещанием.
[1] Напомню, это начало десятого века. Задолго до того, как последователи Кальвина занялись облавной охотой на ведьм, в результате которой красивых женщин на землях протестантов почти не осталось. Кто не успел сбежать, сгорели на кострах. Пропаганда, однако, рулит, и потомки палачей ухитирились приписать собственные зверства на организованною за два века до Реформации Святую Инквизицию. Последняя, как мы сейчас знаем из достоверных источников, создавалась в том числе и с прямо противоположной целью.
Прекратить убийства облыжно обвиненных в колдовстве, а лживых доносчиков, напротив, призывать к ответственности по суровым законам Средневековья. Речь идет, разумеется, о той Инквизиции, которую легитимизировал папа Иннокентий Третий, а не ее испанской ветви, организованной два века спустя с целью пополнения бюджета испанской короны. Хотя и детищу Торквемады до лютеранских «праведников» было как до Кровавой Луны. Но это уже другая история.
[2] Для тех, кому интересно: первой половине десятого века венгры, они же угры, они же мадьяры изрядно покуролесили в Европе.
И не только на германских и французских землях, но даже до Италии добрались. И так было до 10 августа 955 года, когда император Оттон в тяжелейшей битве у Аусбурга, с огромными потерями, но все же сумел разгромить венгров и переключить их «внимание» с запада на восток.
[3] Автор в курсе, что термин «latinitas culinaria» возник на полтысячелетия позже.
