В этот момент парочка как раз благополучно прошла фейсконтроль. – Телка Ричарда Львиное Сердце?
– Она, она… Я сама ее не сразу узнала в таком откровенном прикиде.
– Тогда у меня для твоего одноклассника плохие новости, – хохотнул Ляля. – Он теперь не Лев… а настоящий Олень. Рогатый.
– Перестань, Ляля, это не смешно, – поморщилась я.
– Почему это? Ты за него так переживаешь? – с подозрением покосился на меня друг.
Я не успела ответить. В этот момент на опустевшую улицу из здания клуба вышли разгоряченные шумные танцовщицы.
Они были в седых париках с завитками-буклями, как в фильме «Мария-Антуанетта», и в коротких пышных юбках. Ноги у всех от ушей. Макияж странный: бледные припудренные лица с нарисованными мушками на щеках. Не знаю, какая тематика была на вечеринке, но посреди горящих высотных домов танцовщицы выглядели очень необычно. Девушки оживленно болтали, что-то выкрикивали и громко хохотали на всю улицу. Поэтому я и примолкла. Когда мы проходили мимо, одна из танцовщиц схватила Лялю за рукав.
– Какой птенчик гуляет так поздно.
Мамочка не потеряла?
Ляля пользовался популярностью у девушек. Внешность ангельская, лицо до неприличия смазливое. Знали бы эти девушки Лялин вредный характер… Несмотря на возраст, Ляля не растерялся рядом со взрослой девицей и тут же положил руку на талию танцовщицы.
– Мамочка, наоборот, нашлась, – самодовольно заявил Ляля. – Привет!
Другие девушки снова захохотали, а та, что изначально хотела подколоть Лялю, взвилась и стала его отпихивать:
– Вот малолетки пошли! Вы видели это? Иди куда шел, пацан…
Внезапно от их визгливого хохота, городского шума, табачного дыма и глухих однообразных басов меня повело куда-то в сторону.
И бледные лица в седых париках замельтешили, как узоры в калейдоскопе. Ляля, мгновенно сбросив с себя ухмылку Дон Жуана, сделался озадаченным и подхватил меня под руки.
– Сим, ты чего? – обеспокоенно спросил он.
– Что с малой? – Девушки перестали смеяться. Их голоса доносились откуда-то издалека. – Вода есть у кого-нибудь? Воды!
Откуда-то появилась вожделенная бутылка с водой.
Скамеек поблизости не было, поэтому Ляля заботливо отвел меня в сторону и усадил на высокий бордюр проезжей части. За спиной с шумом проносились машины.
– Шац, ты коньки отбросить решила? – обеспокоенно спросил друг, заглядывая мне в глаза.
Я принялась жадно пить воду. Постепенно воздух вернулся в легкие, и тошнота прошла. Грудь больше не сдавливало, в глазах не темнело… Хотя сердце по-прежнему билось часто-часто.
