Март серьезно кивнул, продолжая изучать ауру стоящего напротив него человека.
– Случилось. Я думаю, вам следует отпустить своих людей и задержаться у меня на некоторое время.
Лицо законника вытянулось.
– С какой такой стати? – не понял он и расценил как угрозу.
– С той самой, что на вас наложено проклятие, от которого вы скончаетесь не позднее чем через неделю, – ответил Мартин чистую правду. – Я могу его снять. Если позволите, разумеется.
Глава 9
– Это все дурно попахивает…
Март, в очередной раз с задумчивым видом обходя по кругу сидящего на стуле посреди гостиной мужчину, остановился; бросил на Брэнигана недовольный взгляд: тот опять сбил его концентрацию.
– Проклятия не имеют запаха, – возразил и продолжил движение. – Будьте любезны, не вертитесь и не разговаривайте.
Проклятие действительно было, причем спрятанное так тщательно, что Мартин не только заметил его не сразу, но и сейчас терял из вида всякий раз, стоило отвлечься. А проклятый… не помогал.
В доме стояла звенящая тишина. Пьетро было велено уйти во двор и заниматься Мраком, пока не позовут.
Мирта ушла домой, чтобы не мешать."
"Мешал только тот, кому данное мероприятие было нужнее всего.
– Если оно есть, – буркнул уполномоченный.
Март скрипнул зубами и остановился снова – на сей раз прямо напротив мужчины, а не за его спиной.
– Так, ну хватит. – Маг сложил руки на груди и грозно взглянул на сидящего. – Если есть какие-то сомнения по поводу наличия у вас черной дряни прямехонько посреди груди, можете сейчас же выметаться, – для доходчивости вытянул руку, указывая направление.
– Дверь – вон там. Уж поверьте, мне будет чем заняться, когда вы лишите меня своего присутствия.
Брэниган нахмурился и остался сидеть. Пожевал губами, будто собирался что-то сказать, но никак не мог подобрать слов.
Март так и стоял, скрестив руки, и ждал. Убеждать кого-либо принять свою помощь – увольте.
– Вы узнали меня. – Наконец проклятый выбрал, по его мнению, самый важный аспект.
– Если не хотите быть узнанным, возьмите себе псевдоним, – огрызнулся Мартин.
Теперь Брэниган помрачнел.
– Мой отец в гробу перевернется, если я откажусь от его имени, – произнес одновременно с оттенками пафоса и досады, что говорило о том, что подобный способ «спрятаться» приходил и ему в голову.
Значит, принципиальный. И просьба лишний раз не называть его лордом была не более чем попыткой втереться в доверие.
Мартин разочарованно вздохнул и поморщился.
– Мертвые не ворочаются в гробах, – сообщил назидательно.
