Снятие проклятия – процесс творческий и непредсказуемый: может пройти быстро и без сюрпризов, а может шарахнуть энергетической отдачей по всему дому. Не смертельно, конечно, но рвоту и головокружение на ближайшие сутки обеспечит. Март не хотел рисковать.
В очередной раз оказавшись за спиной мужчины, маг прищурился, а затем широко распахнул глаза.
– Умно, – пробормотал сам себе.
– Что? Что там? – Брэниган заерзал и попытался заглянуть себе за спину.
Март даже не стал на него шикать. Проклятие, завязанное на жизненной энергии своей жертвы, он еще не встречал.
Бесспорно, все они были связаны с энергопотоком, истончали его и медленно убивали носителя. Но это отличалось тем, что имело «предохранитель», точь-в-точь как серьги черных магов: попробуешь неправильно снять – жертве конец.
Если бы Мартин не знал, что белые не способны создавать проклятия, то, по аналогии с серьгами, решил бы, что это дело рук светлых.
– Вы кому-то крепко насолили, – ответил… обреченному?
Самым умным следующим поступком было бы извиниться за отнятое время и сказать, что ничем не сможет помочь.
Но Март не кривил душой, когда сказал, что Брэниган не сделал ему ничего плохого и ему незачем желать тому смерти."
"Рисковать и снимать подобное проклятие с человека из ближнего окружения короля было чревато. Но в то же время незнание окружающими законов черной материи в данный момент как нельзя кстати играло Мартину на руку – не понимая, как это делается, никто не свяжет его действия с серьгами.
Колебался Март недолго. Да и не колебался, в общем-то, скорее выдумывал сам себе оправдания, чтобы опять поступить безрассудно.
Отошел от проклятого, прошел к столику, плеснул себе в бокал вина.
Брэниган следил за каждым его движением с выражением непонимания и удивления на лице.
– Вам следует раздеться до пояса и лечь на диван, – бросил Мартин через плечо. – Кто-то очень сильно желает вам смерти, господин старший уполномоченный. И если вы все еще полагаете, что это я, то мы оба помним, где дверь.
Брэниган за его спиной зашуршал одеждой.
– Мой брат часто говорит мне, что я идиот. Но отчего-то я вам верю.
Упоминание брата неприятно резануло. По матери у лорда Брэнигана должна была быть лишь младшая сестра. А вот брат у него один – старший, по отцу, его величество Лионар Первый.
До Мартина запоздало дошло, что он собирается спасти от верной смерти брата того, кто погубил всю его семью. Он мысленно выругался; поставил бокал на столик.
