– Суммы, потраченные на еду, одежду и медикаменты для лечения мальчика. – Он подошел к Пьетро ближе и обнял за плечи. – Не дрожи, – шикнул на того едва слышно и продолжил для Брэнигана, недоуменно перебирающего перечисленные бумаги: – Можете подбить и пересчитать. Три золотых и две серебряные монеты, учитывая дорогостоящее средство для заживления рубцов. А согласно статье Свода законов номер пятьсот шестьдесят восемь дробь двенадцать, если постороннее лицо потратило на содержание чужого раба более трех золотых монет, оно имеет право претендовать на владение им либо получить компенсацию от нынешнего владельца в двойном размере.
– Пьетро ощутимо вздрогнул, но Мартин крепче сжал его плечо. – Как думаете, господин старший уполномоченный, господин Шельес выложит мне шесть с половиной золотых за то, чтобы забрать мальчика? Насколько мне известно, страховая ставка для видов подобной собственности редко превышает две монеты.
Брэниган все еще сидел с бумагами в руках и смотрел на стоящего перед ним Мартина широко распахнутыми глазами.
Маг позволил себе усмехнуться.
– Так что скажете, господин старший уполномоченный?
Тот впервые перевел внимательный взгляд на Пьетро.
– А ты сам? – спросил как-то устало. – Хочешь остаться у господина Халистера?
– Хочу, господин Брэниган! – горячо выпалил Пьетро. – Ой, то есть лорд Брэниган!
И с головой выдал то, что Март знал и так: что подслушивал еще до того, как его позвали.
Теперь и гость это понял; встретился с магом взглядом. Мартин пожал плечами.
Брэниган же неожиданно расплылся в широкой улыбке; засунул бумаги во внутренний карман своего сюртука, отчего тот оттопырился на груди, и встал.
– Мое уважение, господин Халистер, – протянул руку. – Вот пункт дробь двенадцать я позабыл. С удовольствием напомню господину Шельесу его содержание.
Март жесту удивился, но протянутую руку пожал. Не всякий решится дотронуться до черного…
– И вам – мое почтение, – кивнул на прощанье, все еще держа вторую руку на плече окаменевшего и пока не смеющего поверить в их победу мальчишки.
– Приятно было познакомиться, – буркнул Брэниган и повернулся к двери.
Март проводил его взглядом… и вдруг заметил то, на что не обратил внимания сразу.
– Стойте! – выкрикнул прежде, чем успел подумать; быстро отстранил от себя Пьетро. – Петь, живо дуй в свою комнату.
Тот не решился спорить.
Брэниган тоже послушался: остановился, недоуменно обернулся.
– Что-то случилось? – нахмурил брови.
