— До свидания, — попрощался он и вышел за дверь.
Едва в тамбуре стихли его шаги, Тамара бросила конспект на пол и уткнулась лицом в подушку. Назавтра, впервые за время учебы, зачет автоматом Крапивина не получила, потому что так и не прикоснулась больше к общей тетради на полу…
Прошло еще десять дней. В преддверии зимней сессии все в институте пришло в усиленное броуновское движение: в спешке доделывались курсовые, отрабатывались пропущенные лабораторные, сдавались зачеты. И чем больше становилось заветных росписей в зачетке, тем меньше оставалось дней до Нового года.
Огромное зеркало в вестибюле хладнокровно наблюдало за беспорядочно снующими студентами, напоминавшими в эти дни растревоженных тараканов. Впрочем, присмотревшись к каждому в отдельности, можно было сделать вывод, что конечная цель у всех одна: подтянуть «хвосты» и выйти на финишную прямую — зимнюю сессию.
Тамара без особого напряжения сдала все свои работы, получила большую часть зачетов и, как могла, старалась помочь подруге, две с половиной недели отлежавшей в больнице на сохранении.
Самой большой проблемой для нее оставался все тот же сопромат: как выяснилось, из трех расчетно-графических работ Инночка не сделала ни одной… Почти все воскресенье Тамара потратила на то, чтобы объяснить подруге смысл расчетов, но, продолжая мучиться от токсикоза, подруга постоянно отлучалась в санузел и «въезжала» с огромным трудом.
— Вряд ли она защитит, — оставшись наедине с зашедшим за женой Артемом, покачала головой расстроенная Тамара.
— К тому же зачет дифференцированный, отметка повлияет на оценку при сдаче экзамена, и в итоге Худяев Инку просто замучает. С его принципиальностью и вредным характером рассчитывать на поблажку не приходится. Боюсь, даже Рождественские не помогут.
— Я сам на втором курсе две недели за ним ходил, пока все сдал и защитил, — вздохнул Артем. — Что ты предлагаешь? — озабоченно спросил он.
— Послезавтра истекает срок, когда зачет можно получить автоматом, без всякой защиты.
Просто надо принести все три работы. Пояснительные я ей сама напишу, сегодня же сяду за расчеты, мне все равно делать нечего. Но вот с графической частью помочь не могу. Во-первых, не успею, а во-вторых — графики у меня никакой. Идеальные линии совсем не хотят со мной дружить.
— И как же ты выходишь из положения на нашей-то специальности? — удивился Кушнеров.
— Натуральный обмен, — пожала плечами Тамара.
