Отрывая взгляд от конспекта, она подолгу смотрела в окно, вспоминала, переигрывала, снова вспоминала…
«На улице подморозило, и ветер северный, — вяло отметила она колыхание легкой тюлевой занавески. — Окна надо заклеить».
Окно Лешиной комнаты, как и Тамариной, выходило на северную сторону, и точно так же, как и она, он лежал на кровати и наблюдал за едва заметным шевелением разбросанных на столе исписанных листов. На душе было мерзко.
«А ведь это не я ее, а она меня, — пришел он к неутешительному выводу и, не вставая, закурил очередную сигарету.
— Словно щенка ткнула мордой… И Филя ни при чем… Как все глупо получилось!»
Накануне он полночи искал Филевского. Расспрашивая всех, кто попадался на пути, он обнаружил его на одиннадцатом этаже и тут же понял, насколько все они ошиблись в догадках: самая неприступная девушка общежития… Ну конечно, Светка Кочетова с робототехнического!
Рыжеволосая статная девица училась на третьем курсе, была как минимум на двадцать сантиметров выше среднего роста всей женской части института и на столько же шире не только в талии, но и в других местах.
Свое крепко сбитое, пышущее здоровьем тело она перемещала по земле, точно идущий по морским просторам мощный фрегат. Высокий бюст при этом слегка колыхался в такт шагам и просто приковывал внимание. Кто-то из ребят метко окрестил ее царицей, а неприступной ее называли из-за внешнего вида, хотя, как поговаривали, характером она обладала очень мягким.
— Ну, чего хотел? — высунул Филя взлохмаченную голову из-за двери, где обитала самая большая барышня общежития, и близоруко прищурился. — Чего надо?
— Ничего… Извини, ошибся, — пробормотал Алексей и вышел в коридор.
«Вернуться к Тамаре? — спускаясь по лестнице, мучился он угрызениями совести. — Уважая ее принципы, раз уж так все вышло, предложить выйти замуж? — машинально подумал он. — Так ведь в силу все тех же принципов не согласится».
На уровне шестого этажа его чуть не сбила с ног бежавшая снизу вверх Лялька Фунтик.
— Сволочи вы все, мужики! — в сердцах бросила она ему и замахнулась зажатым в руке пузырьком. — Если бы знала, кто посмел, убила бы на месте! — И, ничего не объясняя, побежала дальше.
Куда и к кому, Леша догадался сразу: ничего не оставалось, как возвращаться к себе в комнату.
«А ведь точно могла убить, — горько усмехнулся он.
