– Как я уже сказала, мы не расследуем убийство Лины Ставред, но она играет большую роль в этом деле, и от этого никуда не денешься.
– Если это было убийство, – заметила Эйра.
– Что ты имеешь в виду?
– Несмотря на все раскопки, вы так и не нашли ее тело. Вам следует спросить себя, почему в таком случае он не спрятал ее труп в том же самом месте?
– А ты что об этом думаешь? – тут же задала встречный вопрос Силья.
Следовательница смотрела на нее спокойным изучающим взглядом. Прежде Эйра восхищалась Сильей Андерссон, ее мягкой интеллигентной манерой вести дела, которая в сочетании с ее добротой и участием зачастую приносила хорошие плоды.
Сейчас же она показалась ей просто пугающей.
Что бы ни сказала Эйра, все ее слова могут быть вывернуты наизнанку и истолкованы как попытка защитить брата. Мысль о том, что прямо сейчас ее коллеги обсуждают вероятность того, что она знает больше, чем предпочитает говорить, давила на мозги. Ее неуверенность могла быть интерпретирована как ложь, равно как и абсолютная уверенность.
– Я в растерянности и больше незнаю, что мне думать, – сказала Эйра.
– Понимаю, – кивнула Силья.
Блин, да что ты понимаешь.
– Магнус когда-нибудь упоминал имя Кеннета Исакссона? – продолжила Силья.
– Ни разу.
– Они были знакомы друг с другом?
– Понятия не имею. Вы обнаружили что-то, что указывало бы на их знакомство?
– Нет, но они могли оба иметь с Линой отношения. Как тебе известно, есть определенные находки и свидетельские показания, которые указывают на это.
– Вам известно, зачем Кеннет Исакссон подался в эту дыру?
– Он хотел укрыться в глуши. – Силья откинулась назад – руки на затылке, расслабленная поза. – Мы связались с девушкой, которая была с ним в Хасселе, но на тот момент решила промолчать. Ей очень хотелось, чтобы он сбежал. По словам Кенни, как она его называет, настоящая свобода существует только в глуши, за пределами цивилизованного мира, который превращает свободных людей в своих безмозглых подданных.
Силья, казалось, не заметила, что допрос принял другое направление, что теперь не она, а Эйра задавала вопросы.
Возможно, следовательница тоже испытывала толику неуверенности или это была такая тактика – показать, что они беседуют на равных.
– За исключением этой девушки, больше ни у кого не нашлось, что сказать. Даже у его матери, – продолжила она. – С пятнадцати лет Кеннет регулярно оказывался в лечебницах, кражи, побои, в том числе от матери, несколько раз попадался на наркотиках.
