Упав, ветка замерла на поверхности воды, едва двигаясь. Речные течения не проникали так глубоко в бухту. Лодка едва ли могла сама отчалить от берега, если не дул штормовой ветер. Но даже если бы ее и отнесло немного в сторону, то прибило бы у первой же бобровой хатки.
Так не поступают с теми, кого любят.
Крылья стрекоз с тихим шуршанием касались друг друга. Тридцать взмахов в секунду, хотя со стороны насекомые выглядели неподвижно застывшими в воздухе.
Скажите это Эйре – она поймет.
– Магнус когда-нибудь рассказывал тебе о том, что произошло в тот вечер?
– Ни разу, – ответила Эйра.
Они сидели в полицейском участке города Крамфорса, в комнате для совещаний, где она много раз бывала прежде. Силья Андерссон посчитала, что здесь более непринужденная обстановка, чем в комнате для допросов, но это лишь сбивало с толку и делало ситуацию еще более запутанной. Словно они устроились здесь для проведения утреннего совещания и просто ждут, когда подойдут остальные."
"– ГГ хотел привлечь для разговора с тобой кого-нибудь со стороны, – сказала она, – так, конечно, было бы лучше, но сезон отпусков, сама понимаешь… Мы пытаемся уяснить себе характер Магнуса, понять, что он за человек, и будет нехорошо, если мы не сможем обратиться за помощью к его ближайшим родственникам.
Насколько я понимаю, поговорить с его матерью будет затруднительно?
– Не смейте, – резко вскинулась Эйра, – она больна и ничего не знает!
Таким образом, оставалась только она одна.
– Ты заметила, чтобы Магнус поменялся после смерти Лины Ставред?
– Я думала, речь пойдет о Кеннете Исакссоне.
– Хорошо, я спрошу по-другому. Изменился ли Магнус в начале июля 1996 года?
Эйра имела право не отвечать. Если бы она захотела, то могла бы отклонить вопрос. Как ближайший родственник она не обязана была давать свидетельские показания. Долг гражданина говорить правду может пойти вразрез с его желанием защитить своего ближнего, не зря в законе на этот счет предусмотрено исключение, но в то же время она была полицейской и должна была радеть за правду.
– Да, – ответила она. – Магнус покатился по наклонной, пустился во все тяжкие, начал принимать более тяжелые наркотики, но в этом не было ничего удивительного, если вспомнить о том, что случилось с девушкой, в которую он был влюблен.
– Многие говорят о том, что он ее ревновал, – заметила Силья, – а что ты сама об этом думаешь?
– На этот вопрос я не могу ответить.
