Но она никогда до конца не понимала, как это можно сделать. Ведь на работе человек использует все свои личные качества, а когда приходит домой, они остаются вместе с ним, никуда не деваются. Это та же самая голова и мозги, и они продолжают работать – сон не замечает подобных границ.
Любопытно, умеет ли Август отделять профессиональное от личного.
Когда возвращается домой, к своей девушке.
Интересно, он уже катал ее по округе, знакомил с местными достопримечательностями? Может, они даже останавливались у памятника в Лунде и гуглили про расстрел в Одалене?
Юханна, так ее звали.
Эйра изучила фото девушки на ее странице в «Фейсбуке». Этакий холодный типаж. С длинными светлыми волосами и белыми зубами.
Дистрибьютор серии косметических средств по уходу за кожей.
Девушка Августа была в числе первых, кто начал распространять клевету в адрес Улофа Хагстрёма. Номер три в цепочке после Софи Нюдален, которая стала зачинщицей всего. Возможно, они пользовались одинаковыми средствами для ухода за кожей.
И одинаково ненавидели.
Эйра планировала только собрать все материалы, которые у нее были, и отправить их по электронной почте ГГ, но тут она снова уцепилась за эту ниточку. Эта самая Юханна была не только холодной и красивой. У нее существовала еще другая сторона, которая вопила, чтобы у таких вот типов отрывали причиндалы. «И снова мы видим, как насильников отпускают на свободу, а девушек по-прежнему никто не слушает». Она поддержала идею Софи Нюдален, сделав репост и разместив его в сети вместе с именем и фотографией, сохранила их в разделе «Мои истории» и даже поместила изображение поднятого вверх большого пальца, одобрив тем самым предложение, что типы, подобные Улофу, должны подвергаться в тюрьмах групповому изнасилованию.
Интересно, как уладил это дело Август. Но, наверное, дома, в постели они не говорят о защите прав личности, подумала Эйра, пока она читала дальше, уже другие комментарии, один резче другого, словно выхваченные из тьмы недалекого человеческого сознания.
«Вы все здесь просто стадо баранов… Вы читали “Козла отпущения”? Ах, нет, простите, о чем это я?
Вы вообще читать-то умеете, дегенераты чертовы?»
Эйра узнала этот комментарий.
Они с Августом посчитали его выбивающимся из общего ряда. Нашелся хоть один человек, имеющий свое мнение, отличное от мнения других.
Наверняка найдутся тысячи людей, употребляющих это слово, не меньше тех, кто не желает учиться говорить «шоколадные шарики» вместо «черные шарики»[18].
Девушку звали Симона.
