– Что случилось? Вы продолжаете за ней наблюдать?
– Да, у меня четыре мальчика-стажера в помощниках, студенты школы полиции. Так вот, один из них приставлен к Лене. Вчера она пошла в ночной клуб с подругой. Такая… эффектная брюнетка на сиреневом седане, – Мирон взмахивает руками, изображая в воздухе «эффектную» фигуру грудастой фифы.
– Понял. Это Яна – такая же ш… В общем, непутевая дамочка, как моя жена.
– Матвей проследовал за ней внутрь и сел за соседний столик. Пытался прислушиваться к разговорам молодых дам, но ничего, относящегося к делу, не услышал.
Они трындели о всякой ерунде, много курили и пили крепкие напитки.
– Черт! – хлопаю кулаком по столу. – Вот же дрянь.
– Лена танцевала и развлекалась почти до утра. Матвей проводил ее до дома и уехал, сдав смену другому наблюдателю – Вадиму. Через час после возвращения Лены домой к вашему подъезду прикатила «скорая». Лену госпитализировали в отделение патологии беременных. Ее лечит заведующая отделением, врач, с которым ее познакомила Софья…
– Значит, Соня в курсе ситуации, – спокойно произношу я.
– Интересно, как она к этому относится?
– Скоро узнаете, Марк Юрьевич. У вас же в пятницу свидание. Как ваш настрой? Скажите, я же молодец, что добился для вас королевских условий? – Мирон широко улыбается, а я, кажется, краснею.
– Вы мой спаситель, Мирон Альбертович, – отвечаю без тени лукавства. – Они второй день носятся, приводя комнату для свиданий в порядок. Ее здесь вообще быть не должно…
– Понятное дело, тут не зона, а СИЗО.
Но за такие деньги, что конвоиры от вас получили, пусть носятся – красят, белят, чистят.
– Спасибо вам. Я вам обязан.
– Не говорите преждевременных слов. Потом скажете мне спасибо… Потом, когда услышите в зале суда громкое и раскатистое «невиновен». Лучше готовьтесь мысленно к свиданию с любимой женщиной.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
Свидание послезавтра, а я уже дрожу от нетерпения ее увидеть… Сонечка моя, родная, любимая, нежная… Господи, что будет, когда наступит пятница? Наверное, я сдохну от счастья.
Глава 46
Софья.
Долгое время Павел изобретательно мне врал. Улыбался, говорил слова любви, шептал по ночам нежности, а потом уходил к любовнице… Жалко, что он не может видеть меня сейчас… Он точно бы оценил мою изобретательную бессовестную ложь.
– Вы точно ничего не знаете, Софья Васильевна? – хмурится полноватый следователь, расчерчивая чистый лист блокнота каракулями.
– Точно, – «честно» киваю я, поглядывая на коллег.
