Таня замирает, прекращая сопротивляться, и задерживает дыхание, распахивая глаза. Кивает, но неуверенно. Зацепил ее этот вопрос. Когда любят, об этом кричат, а не кивают. – Нет, моя хорошая, ответь словами. Так, чтобы я поверил и отпустил. Постарайся, – ухмыляюсь, а сам перехватываю ее скулы, и большим пальцем стираю с пухлых губ бордовую помаду. Дождь усиливается, обливая нас, ее волосы оседают, становясь темнее, по щекам скатываются крупные капли, имитируя слезы, и я зависаю на этой картине. Красиво и очень символично.
– Я люблю. Своего. Мужа! – выделяя каждое слово, проговаривает она мне. А глаза стеклянные, нет там эмоций – никаких. Тишина. Только наше рваное дыхание и дождь. Меня немного дезориентирует ее признание, лишая кислорода. Таня пользуется моментом, отталкивает меня и убегает в сторону дороги. С минуту стою под дождем, как идиот, и смотрю ей вслед.
Вынимаю из кармана сигарету, прикуриваю, глубоко затягиваюсь и поднимаю лицо к небу, умываюсь холодным дождем. Подхожу к тачке, накидываю назад провод.
Сажусь за руль, вышвыриваю сигарету и срываюсь с места, нагоняя Таню. Торможу возле нее, открывая двери. Промокла вся, дрожит, но упорно пытается куда-то позвонить, прикрывая ладонью телефон.
– Садись. Я обещаю: и слова не скажу, – серьезно говорю. – Садись, дура, простынешь, – немного нервно выдаю я. – Не бойся, не трону.
Она кусает губы, кидает последний взгляд на телефон и все-таки садится.
Я сдержал слово и весь дальнейший путь не сказал и слова. Врубил музыку и смотрел на дорогу. Любит она, значит, своего прекрасного мужа.
Не верю, мать ее! Или не хочу верить. Мне нужно все это переварить.
Она приводит себя в порядок: волосы расчесала, раскидывая по плечам, чтобы быстрее высохли, стерла размазанную мной помаду и нанесла новый слой, поправила тушь – словно вновь надела маску «счастливой жены», торопясь на обед к «идеальному мужу». И мне кажется, что вот ЭТО ВСЕ фальшиво, а не со мной. «Аверин, прекрати выдавать желаемое за действительное!» – кричит внутренний голос.
Когда мы подъехали к зданию офиса, Таня уже была в идеальном порядке.
Волосы собраны в строгую прическу, а на лице маска холодной чужой женщины. Как только я припарковался, сразу вышла из машины и быстро направилась в сторону темно-синей «ауди».
Не знаю, зачем я это делаю, выхожу из тачки ровно тогда, когда из «ауди» выходит ее муж в идеальном костюме с иголочки и открывает ей пассажирскую дверь. Вынимаю зубами из пачки сигарету, чиркаю зажигалкой и смотрю на ее адвоката.
