– Аверин, сам себя слышишь? – ее губы скользят по моим, пачкая помадой, и я сильнее стискиваю ворот ее пальто. Вдыхаю полной грудью, наслаждаясь. – Я замужем за прекрасным мужчиной, у нас дочь, – шепчет и упирается руками в мою грудь, но не отталкивает. А мое сердце барабанит ей в ладони. Сука, она сейчас может вырвать его, и не дернусь. – Я тебя не звала. Не лезь в мою жизнь! – шипит, как кошка, и проходится ногтями по моей толстовке. Бляяя, что она сейчас сказала? В ушах звенит от ее запаха, губ, пальчиков на груди.
– Я цельная, и куски старой выкинутой жизни мне не нужны. Справься со своими порывами самостоятельно. Без меня! – она подается ближе, наваливаясь на меня, упираясь грудью в мою грудь… Мгновение… Я прихватываю ее губу, втягиваю, чувствуя, как она содрогается. Рывок, Таня нажимает на кнопку разблокировки, отталкивает меня и буквально вылетает из машины!
– Сучка! – кричу ей вслед и херачу кулаком по рулю. Выскакиваю из тачки, не закрывая двери, и догоняю ее. Хватаю за руку и резко разворачиваю, дергаю на себя, впечатывая в тело, так что у нас спирает дыхание.
– Что, ни разу не вспоминала обо мне? Вот так, бля, без сожаления, быстро легла под другого, стоило мне уехать? Тогда, получается, ты насквозь фальшивая, моя девочка, – рычу ей в лицо. На улице поднимается ветер, с ее волос падает заколка, и кидает копну шёлковых волос мне в лицо, окутывая сумасшедшим запахом ириса. – Ты либо фальшивила со мной, когда клялась в любви, либо сейчас фальшивишь, выстраивая иллюзию идеального брака, как барьер против меня.
Только ты знаешь, что я беспринципная сволочь, и мне плевать на твой мир, если он не пересекается с моим! – хватаю ее за шею, сжимаю, чувствуя, как трепещет ее пульс. Крупные капли дождя, срываясь с темного низкого неба, окропляют нас."
"– Значит, фальшивила с тобой, – кидает мне в лицо, а сама дрожит в моих руках. А меня корежит изнутри, раздирает на части от ее близости и острых как лезвия слов. Они режут меня по нервам, причиняя адскую боль. Хочется встряхнуть ее и потребовать, чтобы не лгала.
Потому что, если все сказанное ею – правда, это полный пи*дец. – Отпусти! – требует, колотя меня кулаками в грудь; такая растрепанная, раскрасневшаяся от злости. Прекрасная, сексуальная и не моя. Чужая, мать ее! А я «кусок старой жизни».
– Отпущу, ответь только на один вопрос. Ты его любишь? – вкрадчивого спрашиваю, всматриваясь в глаза цвета горячего шоколада, потому что сказать она может все что угодно. Я ищу ответы в ее глазах.
