Выпрямляюсь, закатываю рукава белой толстовки и пытаюсь завести двигатель, который, естественно, не заводится. Для достоверности цокаю и пытаюсь еще раз.
– Что случилось? – недовольно спрашивает она и надувает яркие, сочные губы, в которые мне хочется впиться и целовать, целовать, терзая, лишая ее дыхания так, чтобы нас унесло к чертовой материи из этой реальности.
– Видимо, что-то случилось. Аккумулятор… – недоговариваю и выхожу из машины, чтобы проверить, что у нас «сломалось». А она провожает меня испуганным взглядом.
Страшно остаться со мной наедине, без возможности сбежать?
Глава 6
Антон
– Аверин, может, я и дура, но заливать мне, что у «Х5» сдох аккумулятор! – злится она.
– Так бывает, – развожу руками.
– Я, конечно, вообще ничего не понимаю в автомобилях, но даже я знаю, что есть датчик аккумулятора.
– Барахлит, – пытаюсь держать лицо и не ухмыляться, а она всматривается мне в глаза, хитро прищуриваясь.
– Аверин, – уже тихо и холодно произносит Таня. – Или мы сейчас едем в город, или я вызываю такси.
Никогда не поверю, что у человека, который знает о машинах все, может что-то не работать! – оборачивается, в желании выйти из машины, но я блокирую двери.
– Ну что ты такая нервная, Ириска? Расслабься, сейчас вызову помощь, – беру телефон и набираю воображаемый номер, артистично прошу подъехать несуществующего человека. Она со злостью вынимает из сумочки свой телефон и долго в него смотрит, сводя брови.
– Как ты дозвонился? Здесь связи нет!
– Давай поговорим, – прошу я и поднимаю руку, чтобы заправить мешающую ей прядь волос.
Отшатывается от меня, как от прокаженного.
– Нам не о чем разговаривать! Мы решили все четыре года назад! Открой двери и дай мне выйти! – требует Таня.
Смотрю на нее такую злую, взволнованную, и понимаю, что не хочу разговаривать. Что бы я ни сказал, она сейчас не воспримет, да и нет у меня веских оправданий. Есть только моя безудержная тяга и тоска по ней. Резко хватаю Таню за ворот пальто и притягиваю к себе. Близко, так близко, что ее мятное дыхание опаляет лицо.
Только дыхание, а меня уже мурашки пробирают.
– Знаю, что я сволочь, мудак и все то, что ты обо мне думаешь, я заслужил, – говорю в миллиметре от ее приоткрытых от возмущения губ, почти их касаясь. – Но я приехал за тобой, что хочешь с этим делай… – выдыхаю ей в губы, а Таня расплывается в ехидной улыбке. Она не сопротивляется, даже подаётся ближе, касаясь моих губ. Сладко. Боже, как сладко, по телу разливается электричество, покалывая кожу.
