– А, это ты частный детектив? – Он сидел замерев, только глазами вел за отражением приблизившегося Макара. – Садись. Пять минут нам дай, окей? Потом сможем поговорить.
– В пять минут не уложусь, – хмуро известил парень в бейсболке.
– Костик, у человека серьезное дело…
– А, так это все меняет! – обрадовался тот. – Мы-то здесь развлекаемся!
– Это насчет Нины Тихоновны…
Костик на несколько секунд замер, уставившись на Илюшина.
– Вы ее знали? – спросил Макар.
Он придвинул высокий неудобный стул, похожий на те, что стоят перед барными стойками, и сел.
– Нина Тихоновна – легенда, – строго сказал тот. – Все, не мешать.
Илюшин так и не понял, был ли парень знаком с Ельчуковой. Следующие пять минут они провели в полном молчании.
– Пойду покурю, – сказал, наконец, Костик и вышел.
Макар проводил его взглядом. Парень шел, вызывающе вихляя тощим задом.
– Зожник упоротый, – сказал актер ему вслед. – Не курит, не пьет, три раза в год ездит в Гималаи на медитацию.
– В России ему не медитируется?
– Не знаю… Может, там ближе к космическому разуму? – предположил Демьян и крутанулся на стуле, повернувшись к сыщику.
Два неожиданных открытия поджидали Макара.
Во-первых, глаза у Щербатых оказались совсем не такие, как на фотографиях. Никакого порочного ангела, злоупотребляющего веществами: заинтересованный взгляд, внимательный, умный.
Во-вторых, он больше не растягивал гласные.
Накануне Илюшин голову мог дать на отсечение, что его встретит наркоман, не способный связать двух слов. Однако перед ним сидел очень молодо выглядящий мужчина.
И если бы кто-то поинтересовался мнением Илюшина, тот сказал бы, что не Костик, а Демьян выглядит как человек, ведущий здоровый образ жизни.
В отличие от режиссера, Демьян засыпал его вопросами.
– Почему снова вспомнили про Нину Тихоновну? С чего ты вообще занялся этим? Тебя наняли? Егор нанял, да? Егор?
– Почему ты так решил?
– А кому еще это может быть нужно! Хочет очистить свое честное имя. Про Егора тогда шептались, что он ее убил из-за драгоценностей.
До сих пор, наверное, шепчутся.
– Многовато лет прошло для восстановления репутации.
– Ну! А я о чем!
Щербатых сидел, сложив руки на коленях. Он чем-то напомнил Макару Лиану Олейникову: та же непринужденность, природная раскованность. В фильмах Демьян выглядел мужественнее, чем в жизни, и старше. Сейчас, вблизи, в его мимике время от времени прорезалось что-то от удивленного подростка.
– Извини, заказчика расследования не могу раскрыть, – сказал Илюшин.
