– Ничего ты не понимаешь, – печально сказал Илюшин. – Я хотел любить и быть любимым…
– Ну-ну.
– Теперь я щербатикс.
Сергей вполголоса выругался.
– Стоматологу показался? Черт, Макар! Влезать в разборки с бабами – это совсем уже… Илюшину зуб выбили, – сказал он в сторону, и до Макара донесся встревоженный голос Маши.
– «Щербатиксы» – это фанатки Щербатых, – снисходительно разъяснил Илюшин. – У всех настоящих фандомов есть самоназвания. Ты знал, что фаны Джастина Бибера называют себя Белиберами? А у Тейлор Свифт – Свифтисы.
– То есть зубы целы?
– Само собой.
– Жаль, – сказал Бабкин. – Очень жаль.
На звонок Илюшина ответил полусонный голос. Макар решил бы, что разбудил актера, если бы не громкая электронная музыка на заднем плане.
Сильно растягивая гласные, Демьян предложил встретиться прямо сейчас.
– Я в «Берлине». Подъезжай, братишка.
Илюшин сообразил, что речь не о Германии, а о ночном клубе. «От разговора в клубе толку не будет». После уговоров актер нехотя согласился встретиться на следующий день.
– Завтра мы пишемся на Баррикадной, – сказал он. – Подваливай… ну, допустим, к двум.
Их разговор был прерван пьяным женским хохотом. Кто-то вырвал телефон у Демьяна из рук. Илюшин терпеливо дождался, пока в трубке снова зазвучит голос Щербатых, и уточнил адрес.
– Мой менеджер… – Щербатых теперь растягивал слова так сильно, что, казалось, вот-вот завязнет в очередной гласной, точно муха в сиропе. – Менеджер тебе объяснит. Киса! Ответь человеку… Кии-и-и-са-а-а-а!
В кисе Илюшин узнал хохотавшую женщину.
Не без труда, но она все-таки продиктовала ему адрес и, задыхаясь от приступов смеха, потребовала у него паспортные данные.
– Пришлю на этот номер, – сказал Макар и отключился."
"На следующий день он вошел в кирпичное здание, мысленно готовясь к худшему. Его встретила хмурая молчаливая девушка. Ни слова не говоря, она проводила его в длинную, как вагон метро, гримерку, где вокруг Демьяна ходил парень неопределенного возраста в шортах и бейсболке задом наперед и прикладывал к его лицу пряди искусственных волос.
– Костик, это будет смотреться как чужое, – сказал Демьян, критически глядя в зеркало на рыжий локон возле своего виска.
– Котик, а давай я сам решу, как это будет смотреться, – неожиданным басом сказал парень. – Ты делай свою работу, а я буду делать свою.
Илюшин подумал, что Щербатых сейчас взорвется. Вместо этого Демьян миролюбиво буркнул:
– Понял, не лезу!
И поймал в зеркале взгляд Макара.
