– Пять минут – и начинаем, – сказала девица, встречавшая Илюшина. От ее хмурости не осталось и следа. Глядя на Щербатых, она сияла. – Демьян, может, водички? Колы? Чего-нибудь еще?
– Минералка есть, Катюш?
– Будет!
– Смажешь помаду – убью, – предупредил Костик.
Он присел на диван и уткнулся в телефон.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что на месте Егора сделал бы то же самое? – спросил Макар у Щербатых.
– Ну, понимаешь, Егору пришлось многое вынести. Ты знаешь о его матери?
– Лиана Олейникова, да…
– Нет, ничего ты не знаешь, – с неожиданным жаром перебил Демьян.
– Лиана была офигенная. Слышишь, волчок? Подтверди!
– Чего? – вскинул голову Костик. – А, да. Была.
«Господи, еще один сейчас начнет рассказывать мне про Лиану. Они что, сговорились, что ли?»
– Я Егору тогда дико завидовал! У меня-то не мать, а недоразумение… Сейчас она все осознала и хочет общаться, только я уже не хочу. Поезд ушел. Проехали станцию «несчастное детство». Я даже в студенчестве, когда никаких мозгов еще не подвезли, соображал, как сильно повезло Егору.
Мать во всем его поддерживала. Повторяла, что он может стать кем угодно при его способностях. А у него – ну какие особенные способности?..
– Никаких, – сухо вставил Костик, не отрывая взгляда от экрана.
– Ты сейчас думаешь, что мы завистливые уроды и гоним на Егорку, – обратился Демьян к Макару. – Нет. Егор классный. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь! Я с ним не работал, я наблюдал, как он общается с актерами. Другой режиссер актеров мнет! – Демьян сделал медленное и очень выразительное движение пальцами, будто рвал куски пластилина.
Илюшин смотрел на его руки, не отрываясь. – А Егор актера собирает. Понимаешь? Ай, откуда! – Он махнул рукой, словно поставив крест на Илюшине.
– Ты хочешь сказать, это мать его таким сделала?
Демьян задумался.
– Не совсем. Она его не учила, ничего в него не вкладывала. Лиана в него слепо верила.
– Вера – это топливо, – подал голос Костик.
– Вера – это топливо, – эхом откликнулся Демьян.
– Егор на этом топливе докатился до того времени, когда он стал реально сильным режиссером. Ну, если ты без малого двадцать лет ставишь спектакли, то можно чему-нибудь научиться, да? Скажи!
– Наверное, можно.
Демьян похлопал Илюшина по плечу.
– Вот. Молодец. Теперь понял.
В гримерку просочилась девица и протянула актеру бутыль с минералкой. Оторвав взгляд от сыщика, Щербатых одарил ее такой улыбкой, что Макар сразу понял всех «щербатиксов».
