– Да это полная чушь! – с неожиданной резкостью оборвал Егор. – Извини. Догадываюсь, кто распускает эти слухи… некоторым лишь бы сделать приключенческий фильм из чужой жизни и смерти! Добавить живописности, как они ее понимают.
– То есть не было драгоценностей?
– У Нины был мельхиоровый комплект, серьги и кольцо с малахитом – для повседневной носки. И на выход, как она выражалась, серьги «малинки», к которым прилагалось жемчужное колье. Нина говорила, что блеск бриллиантов в ушах ни от кого не скроет, как мало волос осталось на голове.
Хотя однажды…
Егор замолчал и нахмурился.
– Однажды? – вопросительно повторил Макар.
– Нет, ерунда, – неохотно сказал режиссер. – Однажды она обмолвилась, что не может носить украшений своей бабушки из-за того, что те слишком тяжелы. Но я их никогда не видел. В характере Нины присутствовала некоторая демонстративность. Думаю, уж мне-то она их показала бы!
– Ты передавал ее слова следователю?
– Я только сейчас об этом вспомнил.
Олейников как-то помрачнел.
– Известно, кем была бабушка Ельчуковой? – спросил Илюшин.
Егор покачал головой. Макар поставил мысленную пометку: проверить.
– Традиция суаре сохранилась с годами?
– Нине стало не под силу принимать гостей. Конечно, к ней приезжали избранные любимчики вроде меня… – Егор улыбкой дал понять, что говорит не всерьез. – Характер у Нины был сложный. Я бы сказал, актерский характер – что для гримеров-художников исключение. Наверное, свою роль сыграл и возраст. Нина очень рано стала старухой, такой, знаешь, роскошной архетипичной старухой в крашеных черных буклях, носатой и тонкогубой.
Фактура у нее была, конечно… Ух!
Он покачал головой чуть ли не с завистью.
– Избранные любимчики – это кто еще, например? – заинтересовался Макар.
– Дай подумать…
– Не возражаешь, если я буду записывать?"
"– Ради бога. Нина выделяла, скажем, Демку, Демьяна Щербатых. Мы с ним вместе учились в Щуке. Он Нину просто обожал! Ну, не ее саму… – Егор рассмеялся своим мыслям, поймал непонимающий взгляд собеседника и пояснил: – Дема относился к ней как к музыкальной шкатулке.
Сама шкатулка, в общем-то, никого не интересует. Она ценна содержимым. Нина была кладезем театральных историй, сплетен и анекдотов. Она дружила с самими… – Режиссер произнес несколько фамилий, которые были знакомы даже далекому от театральных кругов Макару. – Это все уходящая натура. Бесценная! Щербатых приходил к Нине, садился перед ней на полу и начинал записывать. Буквально – каждое ее слово.
