Альбина теперь и уборкой занималась, и кухарке помогала, и за обеими дамами ухаживала. Девушке не о чем было беспокоиться: мать ничего с ней не сделает. Все в доме в ней нуждались куда больше, чем она в них. Вероятно, Альбина привыкла к этому месту, и не ушла, когда в доме осталось всего двое слуг — она и кухарка, а жалованье не прибавилось. Впрочем, найти новую работу было не так-то просто.
Уже в который раз Фрэнсис мысленно помянула недобрым словом главу семейства, который никак не мог справиться с пагубной страстью к игре.
Ей нередко приходилось слышать их с матерью ночные скандалы. Она требовала, чтобы отец прекратил играть, а он в ответ кричал, что в следующий раз непременно выиграет и все опять будет хорошо. Мать только зря тратила время и нервы: останавливаться отец и не думал. Их жизнь медленно, но верно катилась под откос. Из дома распродавались вещи и увольнялись слуги. Фрэнсис начала понимать, что вечное недовольство матери и стесненный образ жизни — не единственные последствия поведения отца.
Их стали осаждать кредиторы, причем приходили к дверям их лондонского дома, как правило, когда дамы отправлялись в гости или ложились спать. Поскольку окно спальни Фрэнсис располагалось как раз над кабинетом отца, она привыкла к доносившимся оттуда крикам и угрозам. Она никогда не говорила об этом ни матери, ни Абигайль: не желала беспокоить, чтобы не нагнетать тревогу, — но подозревала, что ситуация, в которую завел их отец, куда хуже, чем они считали.
— Чем вы собираетесь сегодня заняться, мисс Фрэнсис? — спросила Альбина, чем отвлекла девушку от безрадостных мыслей.
Горничная уже закончила завивать волосы и теперь укладывала их в замысловатую прическу.
Фрэнсис вздохнула и, постаравшись, чтобы голос звучал буднично, ответила:
— Думаю опять пойти в библиотеку.
Альбина тряхнула головой и сморщилась, словно почувствовала неприятный запах.
— Не понимаю, как вы можете столько читать?
Фрэнсис хихикнула.
— Чтение — мое любимое занятие.
— Но это же так скучно, — буркнула Альбина и воткнула в волосы Фрэнсис очередную заколку.
Девушка улыбнулась отражению горничной в зеркале.
— Ты должна попытаться еще раз, а я буду рада тебе помочь: ведь с письмом же получилось.
Прошлым летом горничная попросила научить ее писать. Фрэнсис была удивлена, но ничего не сказала и стала уделять три часа в день обучению. Девушка оказалась прилежной ученицей, так что труда это не составило.
Альбина продолжала трудиться над прической хозяйки.
