Несколько жутких минут мы шли по улице в одиночестве, пока на перекрестке нам не улыбнулась удача и не попался припозднившийся извозчик. Рядом с нами остановился настоящий экипаж, а не простенькая двуколка, и на козлах сидел не «Ванька», а мужчина в стареньком, латанном, но сюртуке.
— Особняк князя Хованского, и побыстрее, — сказала я ему, и вместе с Соней мы забрались внутрь.
Вдвоем было не так страшно. Хотя порой глядя на дрожащую, съезжавшуюся служанку, я жалела, что взяла ее с собой.
Мы доехали благополучно, и уже через четверть часа я буквально ломилась в дверь роскошного, старинного особняка.
Пришлось подождать, пока заспанный, всколоченный дворецкий ее откроет.
— Мне нужно поговорить с князем Хованским, — заявила я сразу с порога, пока мужчина преклонных лет смотрел на меня, словно на приведение.
Мы с ним уже встречались, когда жених привез меня в свой дом после наезда лошади, и потому дворецкий меня узнал. И удивился даже сильнее, чем если бы мы были не знакомы. Едва ли он ожидал увидеть на крыльце особняка в столь поздний час особу, причастную к дуэли.
В том, что о дуэли уже знала половина Москвы, я не сомневалась. Вторая половина узнает к утру, когда все будет кончено.
— Их Сиятельства нет дома, — дворецкий посторонился, пропуская нас в холл, и прикрыл дверь.
— Как нет?.. — пробормотала я растерянно.
Такого исхода я почему-то никак не ожидала. Была уверена, что застану князя в особняке!
— Игнат Никитич? — из глубины коридора раздался взволнованный женский голос, и спустя мгновение в холле появилась сестра князя Хованского, которую я видела на балу.
Елизавета Александровна куталась в шаль, наброшенную поверх длинной ночной рубашки. Увидев меня, она застыла на мгновение, и на щеках у нее вспыхнул гневный румянец.
— Вы?.. — прошептала она голосом, полным с трудом сдерживаемой ярости. — Что вы тут...
Я так устала. От своей новоприобретенной семьи, от бесконечных упреков, которых я не заслужила, от косых взглядов и недоверия. От нотаций Киры Кирилловны. От осуждения незнакомой девчонки, которая даже представить не могла в своей хорошенькой голове, в каком кошмарном сне я очутилась.
— Елизавета Александровна, — я перебила ее, даже не дослушав. — Где ваш брат? Мне нужно поговорить с ним, это важно.
— Что вам нужно от Георгия?! — ее голос сорвался, прозвенев отчаянно и обреченно. — Что вам еще от него нужно?! Он стреляется из-за вас! Этого недостаточно?.. — она задохнулась от нахлынувших эмоций и замолчала, пытаясь взять себя в руки.
